— Я сейчас, — Алексей стремительно проследовал в сторону душевой и через несколько минут вернулся оттуда уже в медицинской робе и в белых тапочках на резиновой подметке. — Ну? Готова?
Петра улеглась, уткнувшись лицом в собственные скрещенные руки. Но поза эта Алексею не понравилась, и он переложил ее разом ослабевшие конечности так, чтобы они лежали по бокам от тела. После была уже знакомая боль, когда сильные руки отдирали шкуру от костей и хрустели Петрой, будто она вся, целиком, была сухариком из рекламы. Но закончилось все это опять-таки расслабляющим массажем, который нес лишь удовольствие.
— Это не… не классический, традиционный массаж. Но и с получением сексуальной разрядки, как во всем известных салонах тайского массажа, эта процедура напрямую не связана, — почему-то чуть задыхаясь, вдруг проговорил Алексей. — Но я считаю, что не будет ничего плохого, если мы совместим пользу и удовольствие.
Пальцы, обтянутые латексом, уверенно двигались по спине и ниже, после ныряя между ног. Петра невольно, практически не контролируя себя, приподнимала задницу и прогибалась, будто течная кошка, сопела, закатывая глаза, а потом даже скулила в жарком нетерпении…
Перед глазами пронеслась картина: вот Алексей еще массирует ее и вдруг подхватывает, переворачивает, разводя ноги, и… Картинка была такой яркой и такой волнующей, что Петра ахнула, внезапно и бесконтрольно рухнув в расчерченный яркими вспышками мрак своего самого горячего в жизни оргазма.
— Полежи теперь, отдохни, малы… Эмм… Маленько поспи. Время есть.
Алексей вновь погладил совершенно ошалевшую от произошедшего с ней только что Петру, помог ей улечься удобнее, а после укрыл, уже знакомым образом подоткнув махровую простыню со всех стороны. Через полуопущенные ресницы Петра проследила за тем, как после он, на ходу стягивая с себя медицинскую робу, ушел в душевую, и даже успела получше рассмотреть татуировку, которая украшала широкую спину доктора Звонарева. Она была странной, будто бы изображавшей парад планет, или что-то еще — окружности разного размера охватывали каждый позвонок. Доктор решил увековечить на себе свою же специализацию костоправа? В любом случае выглядело все это притягательно. Возможно, просто потому, что красовалось на совершенном теле…
— Вау! — прошептала Петра и закрыла глаза.
Тем вечером Алексей не только позволил ей поспать прямо на массажном столе в кабинете уже давно закрытой клиники «Женское здоровье», но и после, опять обрядившись в смокинг, но презрев бабочку, подвез до дома. Ругался, конечно, что больно далеко, но звучало это совсем не обидно, а как-то даже наоборот. Хотя бы потому, что всю дорогу Алексей беспрестанно расспрашивал Петру о ее житье-бытье. О родителях, о том, чем на жизнь зарабатывает, о друзьях, а потом и о парнях, с которыми, по его мнению, симпатичная молодая пациентка наверняка встречается. И Петра… Петра, все еще переполненная воспоминаниями об испытанном ей под его руками оргазме, до смерти перепуганная ставшей как никогда реальной перспективой влюбиться всерьез и надолго, зачем-то взяла и соврала. Сказала, что да — молодой человек у нее есть и они друг друга очень любят.
Это было чем-то вроде защиты, стены, которую она выстроила между собой и этим человеком, который так сильно привлекал ее. Чего она ждала в ответ? Да бог его знает! Алексей же лишь кивнул, кажется, ничуть не удивившись, и дальше болтал так же легко и свободно, пересказывая смешные случаи из своей богатой медицинской практики. Петра дежурно смеялась, а потом почти до утра сидела в своей пустой тихой квартире и рисовала. Петроглифы. Из которых раз за разом вырисовывалась широкая мужская спина с вытатуированными на ней планетами-позвонками…
***
Очередной, предпоследний «сеанс» в клинике «Женское здоровье» прошел в строгом соответствии с графиком. Алексей был по-прежнему мил, смешлив и невероятен с профессиональной точки зрения, но Петре казалось, что что-то в нем изменилось. Что-то неуловимое, что раньше делало их встречи чуть менее официальными, что ли, или чуть более доверительными?
В этот раз Алексей расслабляющий массаж делать не стал, а вызвал к себе в кабинет какую-то девицу, которая пригласила Петру на низкую кушетку у стены и принялась мазать ее какой-то по ее словам изумительно полезной грязью, а после обернула чем-то вроде пищевой пленки. Процедура оказалась для Петры весьма далекой от того удовольствия, на которое она, стыдясь и попутно возбуждаясь, настроилась. Зато появилось время просто полежать и подумать…