Мюллюпельто оказалось платформой без навеса, с лавками, сколоченными из реек; около железнодорожной колеи находилась будка-касса и продовольственный магазин; чуть дальше, за деревьями, виднелся поселок. Между кассой и магазином была утрамбованная площадка, где время от времени разворачивались грузовики, подвозившие отъезжающих.
Один шофер взялся подбросить нас к озеру; мы с женой уложили в кузов вещи, влезли в кабину, и машина, миновав поселок, выехала на проселочную дорогу.
С полчаса катили по перелескам с редкими застройками. В деревне Беличье, подняв облако пыли, грузовик притормозил и, когда пыль осела, перед нами открылся мост через узкую речку, струящуюся среди гладких валунов. Шофер объяснил, что по реке до озера чуть больше километра, помог выгрузиться, наотрез отказался от денег и, пожелав приятного отдыха, покатил дальше.
По-прежнему стоял испепеляющий зной, но от тока воды под мостом тянуло прохладой. В деревне было всего шесть-семь домов, обрамленных палисадниками, которые прямо-таки ломились от буйных зарослей цветов и фруктовых деревьев. Около крайнего дома стоял, привязанный к забору, бычок — жевал жвачку и внимательно смотрел в нашу сторону. Какая-то дворняжка выглянула из-за сарая, лениво, для приличия, гавкнула и, миролюбиво вильнув хвостом, снова уползла в тень. На пыльной мягкой дороге показались чумазые босоногие мальчишки, перепачканные вишневым соком. Заметив нас, подбежали, засыпали вопросами и вызвались быть проводниками до озера. Они старательно помогали нам сносить поклажу к реке, собирать байдарку и укладывать в нее вещи, а после того, как мы отчалили, долго бежали по берегу и кричали, с какой стороны обходить тот или иной островок, предостерегали от валунов, торчащих из воды, при этом громко отчитывали нас за нерасторопность, если мы исхитрялись врезаться в прибрежные травы, и наоборот, облегченно вздыхали, когда лодка благополучно огибала препятствие.
Мы с женой не впервые сидели в байдарке, но до этого ходили по спокойным речкам средней полосы с песчаным дном, а здесь вдруг столкнулись с каменистыми извилистыми стремнинами и не сразу освоились в новых условиях. Разумеется, мальчишки нашу неопытность рассматривали как следствие бестолковщины, и потому каждый наш промах вызывал у них бурное возмущение. Я от всего этого получал какое-то таинственное удовольствие, но жену задели замечания ребят.
— Сели бы сами да попробовали, — крикнула она, совершенно уравнивая себя с подростками.
— Давай! Пожалуйста! — с невероятной готовностью откликнулись ребята, серьезно уверенные в своей победе.
— Что, испугались? — совсем как девчонке добавил кто-то из них.
Так по берегу они и эскортировали нас, советами и криками не столько помогая, сколько создавая дополнительные трудности. Они бежали до того места, где река сворачивала за мыс и ее русло становилось широким и спокойным; оттуда сквозь деревья уже просматривалась ширь Вуоксы со множеством островов.
Мы вплыли в озеро и остановились — в глаза бил пульсирующий свет; поверхность воды была настолько гладкой, что в ней отражались все извилистости деревьев, каждый отдельно торчащий камень, каждый пучок тростника, а весь купол неба с облаками и чайками казался опрокинутым. Я смотрел на четкое отражение и чувствовал себя парящим в воздухе — байдарка повисла где-то между небом и землей и вот-вот должна была перевернуться. Жена обернулась, и по выражению растерянности на ее лице я понял, что она тоже потеряла ориентацию. Только когда наши весла коснулись поверхностной пленки и ближайшие отражения начали дробиться, байдарка обрела устойчивость и медленно заскользила вперед.
Пробороздив часть озера, мы немного освоились в необычной акватории и стали различать палатки туристов в глубине островов. Мы тоже решили обосноваться на каком-нибудь клочке суши и заночевать, а на следующий день потихоньку двигаться по каскаду озер в сторону деревни Студеное, около которой жил лесник Вырубов и у которого нам настоятельно рекомендовал остановиться один московский знакомый.
Мы с женой привыкли в средней полосе запросто пристраиваться к лагерям незнакомых туристов, но кто знает, какие правила здесь, в Карелии?!
— Застолбим отдельный островок, — сказал я. — А попозже, может, и присоединимся к кому-нибудь, разузнаем, что к чему, где грибные и ягодные места, как лучше добраться до Студеной.