По размерам их остров был длиннее нашего, на нем тоже росли сосны, а на валунах располагались такие же, как у нас, моховые лужайки — на одной из них стояли две палатки и хозяйственная постройка — что-то вроде кухни под полиэтиленовым навесом.
Туристы оказались инженерами из Приозерска; они ежегодно проводили отпуск на Вуоксе, на островах, за продуктами ходили на байдарке в Беличье или на рыболовецком катере с полуострова Большой до Синево; о Вырубове слышали, но сами туда не плавали, объяснили, что до лесника два-три дня хорошего хода, но что на пути много узкостей и водосбросов.
Мы проговорили до полудня. Как я и предполагал, завтрак плавно перешел в обед и наша бутылка оказалась как нельзя кстати. Понятно, мы расстались друзьями.
Во второй половине дня мы с женой собрали палатку, уложили вещи в байдарку и, сделав прощальный вираж около острова добросердечных соседей, направились через озеро к деревне Горы, которая находилась на полпути до Вырубова.
Сильно припекало, но известное дело — с байдарки не окунешься, а приставать для купанья к берегу, тратить время не хотелось — я наметил прибыть в Горы до темноты — приходилось все время брызгать водой на раскаленное тело. Глядя, как я окатываю себя водой, жена смеялась и говорила, что меня разморило не солнце, а водка — это ее излюбленные колкости в мой адрес, она всегда сильно преувеличивает мою склонность к спиртному, а вот многие мои достоинства явно занижает.
Часа через два мы пересекли озеро и очутились в устье реки Вуоксы. Неожиданно вспыхнул ветерок, по воде побежала рябь, и мы, наконец, ощутили приятные охлаждающие струи.
Устье представляло собой лабиринт рукавов, заросших осокой и кустарником. На берегах не было ни жилищ, ни туристов, ни рыбаков, узнать правильное направление было не у кого, и в этих рукавах мы проскитались до темноты. Чуть ли не в полночь высадились на более-менее свободную от зарослей землю, во влажный темно-зеленый полумрак; при свете фонаря разбили палатку и, перекусив бутербродами, моментально уснули.
Наутро выяснилось, что деревня находилась за поворотом реки. Когда мы подъехали к мосткам, нас сразу окружили какие-то праздные люди; не спрашивая, кто мы и зачем приехали, они сразу довольно безжалостно потащили нас к крайнему дому. Жена сделала обреченную попытку объяснить, что мы спешим, но я шепнул ей, что ничего плохого нам не сделают — у людей был слишком благодушное настроение.
Нас ввели во двор и усадили за длинный стол, и мы сообразили, что попали на какое-то торжество. Судя по обилию нетронутой еды и не откупоренных бутылок, застолье еще не начиналось. Большая часть народа находилась на улице; нетерпеливо пританцовывая, мужчины, женщины и дети вглядывались в конец деревни и что-то выкрикивали. Около стола колготились старухи и старики; старухи расставляли блюда, а старики, в предчувствии выпивки, потирали руки и подмигивали друг другу. Несколько старцев восседало в стороне на лавке; они вели какую-то серьезную беседу, но искоса поглядывали, как продвигаются дела за столом, и время от времени делали замечания старухам.
Через несколько минут к дому на телегах подъехали ряженые, сваты и молодожены — парнишка с чубом и девчушка с толстой косой. Мы с женой обменялись взглядами и заулыбались. Все ринулись за стол, и началось! Тосты, крики «горько!». Бутылки самогона сменяли медовуха и наливки, тарелки с соленьями чередовались с печеной картошкой, маринованными грибами, квашеной капустой и мочеными яблоками. Вся эта добротная деревенская еда была обильно приправлена душистым укропом, терпкой, перехватывающей дыхание, петрушкой, обжигающим хреном и выжимающей слезу редькой.
Нас, как представителей города, обхаживали особенно усиленно: каждый предлагал «отведать своих блюд», «испробовать своих наливок». Я пил и ел все подряд, жена то и дело толкала меня коленом под столом, но я все равно нагрузился прилично. Раза два я вставал и произносил длинные тосты, в которых поздравлял жениха и невесту и, желая проститься, благодарил за гостеприимство, но меня тут же усаживали и наливали новый стакан. Жена тоже сказала несколько слов молодоженам и, решив подарить им плед, отправилась к нашей лодке — чтобы она не сбежала, к ней приставили какого-то мальчишку.
Так и просидели мы весь день за свадебным столом — прямо стали рекордсменами застолья. За это время несколько человек подробно рассказывали мне, как добраться до Вырубова, и, поскольку дальше река разветвлялась на несколько протоков, каждый предлагал свой вариант пути. О леснике все говорили с почтительным уважением, но добавляли, что он давно в деревне не появлялся, то ли болен, то ли уехал куда.