— Он приедет в аэропорт, — объяснила Надя, потупившись.
— Непорядок у вас в группе, — строгим тоном выговорила молдаванка. — Нужно было сразу всех приучить к дисциплине. Мы ведь привыкли к дисциплине на работе, почему же надо распускать людей на отдыхе?! Без дисциплины туристы могут натворить неизвестно чего. Вот вам, пожалуйста, одного уже нет. Приедет, а может, не приедет. А отвечать нам с вами. Самое страшное — это неорганизованные туристы.
Володя прибежал в аэропорт, когда уже оформляли билеты на посадку; в одной руке тащил огромную сумку с фруктами, в другой — канистру с вином. Рядом с ним бежала густо накрашенная девица.
— Здрасьте! — громко поздоровался он с группой, а Наде поклонился. — Прибыл вовремя, как обещал.
Надя не видела, как он прощался с девицей, — занималась подсчетом ручной клади, только потом заметила — он стоит один, стоит и улыбается ей, Наде, как ни в чем не бывало. Когда Надя пересчитала кладь, он подошел и ляпнул нетрезвым голосом:
— Тебе она понравилась? — он не ждал ответа, просто рекламировал свою подругу и бахвалился. — Знаешь, как я влюбляю девчонок? Стихами. По отработанному плану. Пару стишат Есенина читаю, и она испеклась. Благодаря Сереже Есенину имею потрясный успех, — от него прямо несло самодовольством и здоровым цинизмом. — Ну и потом, после разных поцелуев, им говорю: «Я не святой, кое-что бывало, но такого!». И мои слова у нее звучит в ушах неделю…
Все это он выложил Наде доверительно, по-свойски. «Негодяй!» — чуть не сказала она вслух и отошла.
Дежурная повела группу к самолету, и сопровождающая попрощалась по-русски и по-молдавски, и пожелала благополучной посадки. И группа улыбалась и разноголосо вторила:
— До свидания!
А Стелла восторженно заломила руки над головой.
— Спасибо за поездку! Все было изумительно!
В самолете старушки решили составить отчет о поездке; посовещавшись, прежде всего записали, что «сполна обогатились интересными впечатлениями» и обратили внимание на заботливое отношение групповода, затем похвалили, правда в сдержанных выражениях, экскурсоводов и написали несколько лестных слов в адрес сопровождающей. Дальше мнения старушек разделились. Одна хотела отругать администратора за совершенно неблагоустроенное жилье и четко перечислить все критические замечания на этот счет, другая говорила, что на это следует только намекнуть. После небольшой перебранки старушки пришли к компромиссному решению: записали, что проживание на турбазе могло бы быть несколько комфортабельней. Под конец они посетовали на шум во время танцев и на непристойный вид некоторых отдыхающих из других групп, но единодушно отметили удачное расположение турбазы, видимо имея в виду соседство рынка, на котором закупили фрукты.
И за что вы любите их?
Ну что рассказать вам о наших соседях, с чего начать, даже и не знаю. Я человек справедливый и напраслину возводить ни на кого не стал бы, но из-за них, этих наших соседей, чуть не лишился аппетита и сна. Чего только ни приходилось терпеть от их невообразимого нахальства! У нас и раньше не было особой симпатии друг к другу, случались и стычки, но они, сказать по совести, носили безобидный характер, поскольку я человек сдержанный и деликатный, но, согласитесь, всему есть предел. Я ведь тоже не железный, и мои нервы не проволока, а уж о своей жене бедняге и не говорю — как она все выдержала, уму непостижимо. За ее великое терпение ей следовало бы отлить памятник из чистого золота. Короче, в прошлом году соседи доконали меня окончательно, выжали из меня все соки.
Жена говорила, что во всем виновата моя мягкотелость — я сразу не поставил их на место — и что вообще с самого начала, общаясь с ними, дал слабинку, чего с подобными людьми допускать нельзя, насядут еще сильнее. Не знаю, может, так оно и было, но факт остается фактом — их поведение становилось все более возмутительным, их наглость возрастала у меня на глазах, а главное, их деятельность с устрашающей скоростью пускала корни по всему нашему поселку. В прошлом году мы с женой постоянно несли двойную нагрузку: сражались с соседями и оберегали сложившийся поселковый уклад.
Они появились в наших местах три года назад. Несколько дней ходили по поселку, присматривали себе дачку, а наши соседи как раз, хорошие такие, покладистые люди, с которыми мы пять лет жили душа в душу, вздумали перебраться на юг. Вот так и получилось, что мы стали соседствовать с этими новоселами.
Не успели они перетащить вещички, как начали вводить на участке вздорные новшества и уже этим взбаламутили посельчан. Посудите сами, до них все дачники имели одинаковые дома с небольшими террасами и скромными хозяйственными постройками — издали поселок выглядел как игрушка, этакий райский уголок. А эти, видите ли, решили пооригинальничать: разобрали террасу и на ее месте стали возводить огромную застекленную веранду — что-то среднее между танцплощадкой и гигантской оранжереей.