Некоторое время, растерянно улыбаясь, они рассматривали друг друга, не в силах осмыслить хитросплетение судьбы.
— Был такой польский фильм, — сказал он. — «Невинные чародеи». Там герой и героиня в компании играли в любовь. Позднее доигрались — поженились.
— Я не играю! — возмутилась она.
— Я тоже, — кивнул он, уверенный, что говорит правду, тем более, что никогда прежде не слышал таких слов от женщины. — Больше того, я первый раз в жизни сделал женщине предложение, но не думал, что сделаю его такой юной женщине и так сразу… И главное, когда уже почти смирился с холостяцкой жизнью. Все-таки все прекрасное всегда неожиданно.
— Нет, не неожиданно. Я знала, у меня было предчувствие… Еще когда вы были в холле… Но об этом потом…
«Значит, все же заметила!» — он встал.
— Пойду за шампанским. Не каждый день происходят такие события.
Неожиданно ему припомнились удачные браки приятелей: чистые, уютные квартиры, взрослые дети, внуки, множество приятных забот, и сами приятели — ухоженные, спокойные, уверенные в завтрашнем дне… И увидел себя со стороны — «одинокий волк», «последний пират», как с усмешкой называли его эти семейные приятели.
Выпивая шампанское, он уже более-менее отчетливо видел ее в роли маленькой жены.
— Я представляю, что скажут твои родители: «Ну, ладно, наша взбалмошная дочь. Она еще ребенок. Но вы-то, взрослый мужчина!»
— Но есть еще я! — твердо заявила она. — Есть я!
— Вообще-то, у нас кое-что есть для совместной жизни, — он знал, что заходит слишком далеко, но и отступать не собирался, как бы добровольно бросался в водоворот. — У меня есть квартира и машина. Не «мерседес», конечно, но драндулет ничего… А вообще-то я живу по-пиратски. И деньги бывают от случая к случаю… И проблем хватает.
— Давайте сегодня все ваши проблемы я спрячу в своей сумке, а когда будем уходить, если они вам понадобятся, верну… А деньги — не главное, — она разгоряченно повела рукой. — Все будет потрясно. Я оптимистка.
— Я тоже. В этом мы одинаковые… Но ты не думай, я никакой не известный. Ничего значительного не сделал, — его уже несло течение реки, вдоль берегов прошлого, а впереди уже сверкало широкое водное пространство.
— Сделаете! Со мной! — в предвкушении праздника, она прямо излучала жизнелюбие. — А хотите расскажу, кем я хочу быть? Врачом. Хочу поступить в медицинский.
— Я уверен, ты будешь отличным врачом. Я представляю тебя в халате — от одного твоего вида больные будут выздоравливать. Мне как раз скоро понадобится личный врач, ведь скоро я стану СБЧ — старый больной человек.
— Нет, правда… А моя работа мне не нравится. Я ведь работаю бухгалтером на автопредприятии. Приходят шоферы за зарплатой, ругаются. Я им говорю: «Если вы будете на меня кричать, я начну нервничать и ничего толком вам не объясню», — улыбка на ее лице то исчезала, то появлялась вновь.
— Ты молодчина… Мне тоже не нравится твоя работа. Я уверен, ты талантливая… Вот стать врачом, это ты здорово придумала. Обязательно осенью поступай…
— Но мне нужно отработать еще два года.
— Ничего, мы что-нибудь придумаем. Неужели мы, двое умных людей, не разрешим такую чепуху?! А кто твои родители? — он уже вплывал в сверкающее пространство.
— Отец химик, но я его не люблю. Он к маме плохо относится. А мама у меня — потрясная. Она необыкновенная женщина. У нее высшее образование, но она… повар.
Она рассказывала о себе, он слушал, любовался ею и все зримей представлял ее в роли своей жены — уже осваивал сверкающее пространство.
— А я курю и пью вино с десятого класса, — сбивчиво, перескакивая с одного на другое, говорила она, явно спешила выговориться.