По возвращении в Москву Елена с наигранной бодростью хвасталась подругам жизнью на реке, показывала фотографии, угощала вареньем; всячески превозносила себя, а Вадима и туристов выставляла в нелепом дурацком виде. Она вела себя как плохая провинциальная актриса, с нарочитыми, выученными манерами.
Как только Елена заговаривала, Вадим непроизвольно переносился назад, в свою прошлую жизнь. И видел Тамару, грациозную, стройную, в полупрозрачной дымке. Теперь она танцевала. Танцевала только для него, торжественная, с одухотворенным лицом, и снова ему улыбалась. Точно в замедленном фильме, перед Вадимом проходили все ее партии, он отчетливо слышал музыку, видел рисунки танцев. Закончив один танец, Тамара начинала другой, но в воздухе еще долго оставался след от предыдущего. Эти следы наслаивались друг на друга, постепенно растворялись и таяли. «Для чего она является? — думал Вадим. — И как мне излечиться от этого наваждения, от этих навязчивых картин? Как будто кто-то нарочно ее посылает и ждет, что из этого получится!». От натиска прошлого Вадим стал рассеянным, отвечал невпопад, во сне произносил имя Тамары. Раза два Елена язвила по этому поводу, но ему уже было все равно. А потом Елена объявила, что ей достали «горящую путевку», и уехала к морю.
Она вернулась загорелая и веселая, и стала чуть ли не ежедневно наведываться на почту. Вадим понял, что у нее кто-то появился, но неожиданно для себя даже обрадовался такому повороту, только удивился: «Надо же, постаралась перед нашим разрывом найти замену, и у нее даже нет комплекса вины».
Они еще немного пожили по инерции, в монотонных буднях, точно добровольные узники, потом Вадим сказал:
— Наверное, Елена, нам пора расходиться.
— Я не против, — она пожала плечами. — Надеюсь, ты не заберешь то, что мы купили на твои деньги, ведь на мою зарплату мы питались.
— О чем ты говоришь! — устало махнул рукой Вадим.
— Ты к нам будешь приезжать? — дрожащим голосом спросила Ира, когда Вадим собирал вещи. Она еле сдерживалась, чтобы не разреветься.
— Конечно, как только захочешь со мной поиграть, позвони — и я тут же приду. А скоро ты подрастешь и будешь сама ко мне приезжать. Ведь мы с тобой друзья, верно?
Лесси тоже почувствовала неладное, у нее усилился нервный тик, который, когда Вадим уехал, перешел в припадок; через неделю она умерла. Елена сообщила об этом Вадиму по телефону.
— Приезжай, закопай ее где-нибудь, а то мать грозится выкинуть в овраг.
Вадим закопал собаку под вишнями в парке недалеко от дома.
1980 г.
Ночные гонщики
Если читатель надеется найти в этих рассказах умные мысли, захватывающий сюжет и романтическую любовь, пусть лучше их не читает. Здесь ничего такого нет. Эти записи для тех, кто любит автодело и все сопутствующее ему. Ну и для тех, кто не знает, куда девать свободное время и не прочь окунуться в среду всяких железок, скоростных гонок, скоропалительных решений и скороспелых связей
Беспечные
Часто передо мной встает та картина: окраина Казани, дома из жухлого кирпича, ржавые пожарные лестницы, «пятак» где собиралась наша команда. По теперешним меркам мы выглядели дуралеями. Нельзя сказать, что нас связывала какая-то внутренняя опустошенность, бездуховность. Нет. Мы учились и работали, и у нас были свои интересы, просто по молодости жили бездумно, без всяких границ дозволенного, и хотели держать судьбу в своих руках, а не слепо повиноваться авторитетам.
Наша команда просуществовала недолго, и ее нельзя принимать всерьез, она всего лишь отправная точка в дальнейшей жизни. Но все же ее нельзя сбрасывать со счетов. Я попытаюсь показать тогдашнюю нашу жизнь в модном сейчас стиле ретро, с теми же словечками, какими мы щеголяли в то «золотое времечко».
Прежде всего о везучем Вадьке, моем закадычном дружке. Ему всю ночь протоптаться под окнами — раз плюнуть, залезть по водосточной трубе на третий этаж, отгрохать букет цветов в январе — ничего не стоило. Что и говорить, он умел охмурять девиц. Конечно, много времени на это транжирил, зато потом получал сполна.