Второе место прочно занимало озеро Кабан. Озеро было не только излюбленным местом отдыха, но и местом, где проводились соревнования по гребле и гонки скутеров. Кстати, наши казанские гонщики на скутерах входили в сборную России.
Когда-то было еще более излюбленное место отдыха — остров Маркиз. Он лежал посреди Волги и красовался километровыми пляжами, причем песочек был чистый, белый, глубокий — прыгнешь с обрыва, утонешь по пояс. Лежишь, бывало, жаришься на солнце, а захочешь в тенек — пожалуйста, рядом сосновая роща и мягкая трава. Середину острова заполняли кустарники; ягоды так и сыпались — ежевика, малина; варенье варили все, кому не лень. Но потом построили Куйбышевскую плотину и все исчезло под водой. Горожане перебрались на Кабан, а за вареньем стали ездить в деревни. Конечно, Кабан не Маркиз, но все же не каждый город может похвастаться таким озером.
На третье место я поставил бы нас, то есть молодежь. Мы по многим показателям переплюнули своих сверстников из других городов. Мы первыми стали записывать пластинки на «ребрах» — рентгеновских снимках, и по размаху этого производства опередили всех. Первыми, задолго до нынешних рокеров, образовали мотоклан и придумали форму «металлистов». Даже наши стиляги, в смысле экстерьера, давали сто очков московским стилягам. Здесь своя причина — многие наши ребята служили в группе войск в ГДР и Польше и, демобилизовавшись, привезли самые модные шмотки.
Еще у нас имелась знаменитая барахолка за компрессорным заводом. На той толкучке был большой выбор всевозможных вещей: от кухонной утвари до произведений искусства, от швейной машинки до мотоцикла. Чуть в стороне находилась отдельная площадка, где продавались автомашины. За ними приезжали даже из других областей.
Но чем наш город славился по-настоящему, так это ипподромом, футбольной командой «Искра» и джаз-оркестром Лундстрема.
Ипподром находился рядом с окружной дорогой. По воскресеньям на бега и скачки съезжались не только горожане, но и жители близлежащих поселков и отдаленных деревень. Еще бы! Наш ипподром располагал редким подбором лошадей. Такими, как постоянный фаворит «фонарь» жеребец «Сан-Франциско» или кобыла «Баттерфляй». Они гремели далеко за пределами республики. И наши жокеи и наездники были не менее известны. И это в порядке вещей — ребят в татарских деревнях с детства сажают в седло. Скачки — национальная гордость Татарии; не случайно во время сабантуя они — гвоздь программы.
Центральное место на ипподроме занимал стенд немеркнущей славы — портреты лошадей, великих наездников и жокеев. Ну а на трибунах, естественно, правительственная ложа — «козырек», как ее называли завсегдатаи ипподрома. Городские власти редко ходили на бега, но «козырек» не пустовал — там восседали директора заводов и фабрик. На соседних лавках — «престижных местах» — располагались начальники помельче. Чуть дальше, согласно четкой иерархии, следовали завмаги всех мастей. Еще дальше — на верхотуре и на отшибе — разношерстная публика. Вне трибун, прямо на газонах, околачивались местные забулдыги и, как ни странно, стояли «профессионалы», истинные знатоки «лошадного дела». Видимо, они сознательно избегали ажиотажа толпы и всяких дурацких дилетантских суждений, хотя большинство посетителей ипподрома составляли завсегдатаи со стажем, бывалые, знающие люди. Правда, попадались и «залетные» зрители, которых мало интересовали сами бега и скачки; им мерещились крупные выигрыши. На моей памяти таких выигрышей не было, но вокруг ипподрома упорно распространялся слух, будто кто-то когда-то выиграл целую тысячу.
Наш город редко посещали театральные гастролеры. Раз в год в драмтеатре давала представление Свердловская оперетта или шел спектакль Куйбышевского театра. Попасть туда было невозможно — билеты распределяли среди начальства и скупались спекулянтами. Мать, помню, безуспешно пыталась достать билет, а мне эти гастроли были до лампочки. Зато междугородную встречу по футболу я не пропускал. Попасть на эти встречи было тоже непросто, но я с дружками пролезал на стадион через кладбище, благо оно соседствовало с трибунами.
Стадион «Трудовые резервы» располагался недалеко от нашей окраины. Перед входом стояли гипсовые парни с мячами и девушки с веслами; у парней поражали рельефные бицепсы, а у девушек вообще все формы, но нам было не до их прекрасных форм — мы стояли у входа в ожидании своих кумиров — футболистов команды «Искра», которых всех знали поименно, каждому подражали по мере сил…