В общем, концовку очерка придумайте сами. Мне надоело говорить о машине, пойду лучше прокачусь на метро.
Жеребенок
Погода стояла божественная, вечерело, спадал послеполуденный зной, в деревнях вдоль дороги выходили на гулянье первые парочки, на лавки перед палисадниками усаживались старики, из лугов к домам лениво тянулись коровы.
Я ехал по шоссе на «Запорожце» — возвращался с участка, где сколачивал сарай-времянку; ехал медленно — немного устал, весь день работал без передышки и обеда, только попил чаю из термоса — ехал, курил и рассуждал: «И на кой черт взял этот участок?! Кусок болотистого комариного торфяника, шесть соток, которые можно переплюнуть?! Еще и сарай-то не доделал, а уже надоели хлопоты с лесоматериалами, а еще предстояло брать деньги в кредит и возводить что-то вроде летней дачи, что требовалось по плану. И, главное, кому нужна эта дача? Для семьи есть дом в деревне, а одному мне и сарая предостаточно; поставлю там раскладушку, куплю железную печурку, буду приезжать на выходные, может, кто из приятелей присоединится».
Застройщики в поселке, конечно, противный народ — так и борются за звание самого крохобористого: каждый думает, как бы урвать кусок получше, повыгодней достать стройматериалы. И скандалят по пустякам: один оттяпал у другого лишние полметра, другой устроил на дороге мусорную кучу и она портит вид, третий поставил хозблок так, что заслоняет солнце, да еще прорубил окно и обозревает чужой участок — тем самым грубо вмешивается в личную жизнь. Какое там добрососедство! Готовы убить посягнувших на их собственность. Да и не только готовы. Говорят, в одном поселке какой-то негодяй выстрелил из дробовика в мальчишку, который сорвал у него яблоки.
Но что в поселке хорошо — вокруг лес и деревья вовсю цветут, не подчиняясь климатическим законам — ведь уже конец июня. Правда, весна была холодная, затяжная… Так что неизвестно, что лучше: иметь участок или не иметь. Я пришел к выводу, что вообще нет окончательных истин. Неизвестно, что лучше: быть бедным или богатым, получать или отдавать, любить или быть любимым, жить не страдая или быть в рабстве у своих переживаний, купаться в славе или оставаться безвестным…
Раньше, в молодости, я шел вверх по невидимым ступеням и особенно не задумывался о смысле жизни, и все, что происходило со мной, мог объяснить — все было ясно, а теперь, в зрелости, даже не знаю, в чем настоящее счастье. Одно я уяснил: нужно по мере сил делать счастливыми тех, кто нас окружает, помогать слабым, отчаявшимся, попавшим в беду.
Я уже миновал половину пути и уже подъезжал к деревне Сосновка, как вдруг заметил, что плетусь за вереницей машин и все объезжают какого-то человека, мечущегося по обочине; подъехав ближе, увидел седого плечистого мужчину в майке и широких брюках. Босой, с кривой улыбкой на скуластом лице, он с безрассудной прямолинейностью бросался под каждую машину и при этом, как бы подчеркивая праздность события, выделывал руками какие-то манипуляции. «Добродушный выпивоха! — мелькнуло в голове. — Не соображает, что за такое безумство может наступить расплата».
Вслед за машинами я повторил их маневр — взял к осевой линии и обогнул дуралея, но тут же заметил в его веселье что-то злобное — на обветренном, опаленном солнцем лице была не улыбка, а горький оскал. «Может быть, у него несчастье?» — подумалось. Взглянув в зеркало заднего обзора, я увидел, что и за мной ни она машина не останавливается и уже начал притормаживать, как впереди послышались пронзительные сигналы.
Я вырулил на середину шоссе, стал всматриваться — легковушки двигались гуськом, почти впритык друг к другу, каким-то нелепым и подозрительным образом, а перед головной машиной мелькало что-то темное, что именно, я не разобрал — до машины было метров пятьсот, но понял — там что-то происходит, и мгновенно почувствовал связь между темным пятном и мужчиной.
Я уже собрался развернуться и ехать за мужчиной, уже дал сигнал левого поворота, как внезапно увидел — впереди на встречную полосу выбежал маленький длинноногий жеребенок. «Вот она развязка», — хмыкнул я, нажал на газ и огибая машины, понесся к животному.
Он шарахался из стороны в сторону, водители тормозили, пугали его сигналами, но ни один не вышел, не поймал бедолагу. В последний момент, когда я уже обогнал весь поток машин, жеребенок резко спрыгнул с дороги и побежал по кювету. К счастью, вдоль кювета по тропе катил мальчишка на мопеде.
— Хватай его! — крикнул я.
Мальчишка не растерялся и, не слезая с седла, ухватился за холку животного.