Унылые городские пригороды сменяются новостройками вполне пристойного вида. На автобусной остановке покуривают девчонки загородницы; на их лицах печать раннего опыта… По тропе, осоловелый от счастья, несется мальчишка велосипедист, чуть дальше бредет старик с собакой… Я никуда не спешу и сам не знаю, почему жму на акселератор до отказа. Просто настроение неважнецкое. Сейчас немного успокоюсь и поеду потише; будьте уверены, я умею себя держать в руках, не раскисать от разных неприятностей — плаксивый образ не для меня. Да, собственно, и неприятность — сущий пустяк, обычная семейная ссора…
Странно, но свою жизнь я всегда рассматривал как некую прелюдию к настоящему счастью — и в работе и с «прекрасной» женщиной. Даже сейчас, в сорок лет, надеюсь на волшебство.
…А весна уже наступает. Вдоль обочины уже серая ольха цветет, над пригорками вьются бабочки крапивницы, на дорогу накатывается солнце…
Ну вот и водохранилище, спадающее половодье, чайки. Вон и рекламный щит: купальные принадлежности, прохладительные напитки, снаряжение для подводного спорта, морские круизы. А за щитом в полупрозрачной дымке что-то темно-желтое. Женский силуэт. Тянет руку, чтобы подбросили. Я подъезжаю ближе. Какая-то уродливая девица, прямо огородное пугало. Худая, то ли в плаще, то ли в платье. Мне не до нее. Подбросит кто-нибудь еще. В зеркало вижу — у меня за спиной «висят» какие-то легковушки.
Не сбавляя скорости, проезжаю мимо девицы, и вдруг порыв ветра поднимает ее полуплащ-полуплатье, и я замечаю совсем неплохие, даже стройные ноги. И непроизвольно, в замешательстве, сбавляю газ. Совсем немного, как бы в раздумье: тормозить или нет? «Да ну, вот еще! Мне не до нее» — уговариваю сам себя и по инерции все качу, но уже медленней. А в зеркало вижу — она все тянет руку едущим за мной. «А почему бы и не устроить романтическое приключение с этой дурнушкой? — внезапно приходит в голову. — Наверно, она неплохая девушка, а ноги у нее прямо-таки отличные». Я уже прикидываю, где можно развернуться, но на шоссе это не так-то просто. До разворота приходится катить еще километров пять, не меньше, и уже на приличной скорости — я вдруг заволновался, как бы кто не опередил меня.
Обратно гоню еще быстрее, и чувствую — всего чуть не лихорадит — «Полный дурак — вот я кто, что не остановился сразу. Тем более, что еду бесцельно».
Еще издали вижу — она все стоит в тоскливом ожидании, все тянет руку. Какая-то усталая безнадежность во всем ее одиноком, бесприютном облике. Я испытующе вглядываюсь и замечаю жалкую, смутную, рассеянную, отчаянную улыбку. А все катят мимо. Никто не останавливается. Все деловые, куда-то спешат. У всех свои дела, о других и подумать некогда.
Воспрянув духом, гоню на пределе. «Но где же разворот? Неужели катить еще пять километров? Нет, впереди вроде петля». Я еле вписываюсь в вираж и уже лечу по прямой к своей попутчице. Но что это? Перед моим носом маячит какой-то «Жигуль» — за рулем развалился коротко стриженый парень в спортивной куртке. Заметил голосующую, резко взял вправо, притормозил и, расплывшись, открыл дверь.
В полной растерянности я останавливаюсь за «Жигулем». И прямо на моих глазах невзрачная девица превращается в симпатичную особу. Откинув капюшон своего непонятного одеяния, она тряхнула светлыми волосами и, наклонившись, приветливо улыбнулась, обнажив ослепительные белые зубы; что-то проговорила, парень кивнул, и она легко впрыгнула на сиденье.
Я просто-напросто окаменел. Они отъезжают, а я судорожно глотаю воздух и осыпаю «Жигуль» проклятьями. Потом двигаюсь за ними — не управляю машиной — она катит сама, точно ее тащит «Жигуль» на тросе, во всяком случае дистанция между машинами ничтожно мала. И я все вижу отлично. Неистово жестикулируя, парень без умолку болтает. Она сидит непринужденно и естественно, повернувшись к нему, то и дело трясет роскошными волосами и смеется. Лучезарно, прекрасно; ее взгляд выражает не просто любопытство, а явную заинтересованность — она какая-то незащищенная в своей открытости. Их дальнейшие отношения уже легко предсказуемы. В той машине — безудержная жизнь, в моей — беспредельная тоска.
Расстояние между машинами увеличивается, «Жигуль» покрывается мутной пеленой; перед глазами уже не счастливая парочка, а солнечные блики, как осколки стекла. Я останавливаюсь и чувствую себя невероятно одиноким среди машин, мчащихся в обе стороны. Я уже точно знаю, что сегодня вот так, случайно, на дороге, судьба послала мне счастье, и я непростительно глупо его упустил.