Опомнился он только на той стороне, и то лишь оттого, что споткнулся — как видно, об овощную грядку, будь она трижды неладна — и, не удержав равновесия, упал лицом в холодную влажную траву. Почти минуту Юрка так и пролежал, силясь упорядочить сбившееся дыхание и вконец спутавшиеся мысли. Идиот! Что он наделал! Теперь ему конец! Из Лицея выгонят — это уж точно, и конечно не за порванную куртку! Хорошо еще, если в тюрьму не посадят! А почему, собственно, не посадят? Очень даже могут!
Самым разумным поступком в его положении, наверное, было немедленно выбраться обратно и бежать сломя голову прочь от Витрины, в родные каменные джунгли мегаполиса, но, как видно, сегодня в его жизни не была ночь разумных поступков, и вместо того, чтобы спешно покинуть место своего преступления, поднявшись на ноги, Юрка двинулся к ближайшему белому домику.
Нельзя сказать, что он действовал совсем уж наобум — план у него был. И план простой: не бегать по всему мини-сити в поисках Виты, а найти кого-то из ее сородичей и передать информацию через него. Поэтому подойдя к ближайшему домику, Юрка опустился на колени и постучал в стену возле крылечка — трогать крохотную дверку он не решился, боясь ее ненароком выбить. Изнутри, однако, не раздалось ни звука. Юноша постучал еще раз — с тем же нулевым результатом, затем достал из кармана джинсов телефон, зажег встроенный фонарик и направил яркий луч в крайнее окошко, сам же склонился глазом к соседнему.
К немалому его изумлению, внутри домик оказался совершенно пуст — ни перегородок между комнатками, ни мебели, ни жителей. Не понимая еще до конца, что все это может значить, Юрка перешел к соседнему строению и заглянул в него — там обнаружилось все точно то же самое. И третий, и четвертый домики (остальные юноша проверить не успел) ничем не отличались от двух первых — если кто-то в них когда-то и жил, то времена те явно давно минули.
Поднявшись над бутафорской деревенькой в полный рост, словно Гулливер над селением лилипутов, Юрка выключил фонарик, и в этот самый момент до его слуха донесся отдаленный вой полицейской сирены. Пока отдаленный — звук стремительно приближался. Как видно, полиция получила, наконец, сигнал о творящихся у Витрины безобразиях и спешила восстановить столь грубо порушенный порядок.
Руки юноши сами собой опустились вниз, телефон едва не выпал из расслабившихся пальцев в траву, но именно это и привело Юрку в чувство — привычка следить за сохранностью гаджета, на который в любой момент могли позвонить из Института, давно стала для него чем-то вроде инстинкта. Юноша вскинул голову: огней полицейской машины видно пока не было, но судя по всему, появиться они должны были уже вот-вот. Тяжело вздохнув, Юрка сделал неуверенный шаг к разбитому стеклу, постоял мгновение, а затем резко повернулся и бросился наутек — в темноту мини-сити.
9
Отчаянный кросс не прошел для Юрки даром — не пробежав и ста метров (понял это он лишь гораздо позднее, в тот же момент готов был поклясться, что преодолел по бездорожью добрый километр, а то и два), юноша был вынужден остановиться, вконец задохнувшись. Перед глазами у него плясали желтые и фиолетовые круги, ноги предательски подкашивались, и, не удержав равновесия, Юрка рухнул на колени, широко разинув рот в поисках воздуха, но не в силах сделать вдох. Дышать он смог начать, наверное, лишь через четверть минуты, сперва сбивчиво и хрипло, и лишь гораздо позже — более или менее размеренно. Только тогда сознание его немного прояснилось, и первое, что он почувствовал, был какой-то предмет, упершийся ему в спину точно между лопаток.
Даже с учетом Юркиной сгорбленной позы, ни один ньюп не смог бы проделать этого на такой высоте, а значит, вывод был очевиден — его догнали полицейские.
Не имея сил сопротивляться, юноша хотел было поднять вверх руки в знак того, что сдается, и только теперь заметил, что упирается сжатыми кулаками в траву. Оторвать их от земли — вне всякого сомнения значило бы немедленно упасть лицом вперед.