— Да обыкновенно… Девушка как девушка. Твоих лет. Приблизительно. Может, чуть старше. Темненькая.
— Темненькая? — это было уже что-то.
— Ну… Кажется. Там свет такой, неровный…
— Понятно. То ли темненькая, то ли светленькая, то ли четырнадцати лет, то ли нет… Ты вообще уверен, что это девушка была, а не дедушка?
— Уверен.
— Пойдешь обратно, если она еще будет внизу — узнай имя! — потребовал Юрка у отца.
— Хорошо, — согласился тот. — Только она, по-моему, сразу ушла, — добавил он тут же виновато.
Все что оставалось юноше — это укоризненно покачать головой.
В этот момент дверь в палату приоткрылась, и внутрь заглянула дежурная сестра — не Надя, с которой у Юрки уже завязалось что-то вроде дружбы, другая.
— Время, — требовательно проговорила она. — Для первого раза — достаточно! Больному необходим покой.
— Ну вот, — развел руками Нестеров-старший, послушно поднимаясь с табурета. — Даже не поговорили толком. Я завтра зайду — может, подольше получится побыть.
— Хорошо, — ответил Юрка. — И про телефон спросить не забудь. А лучше просто принеси мне из дома мой планшет, — шепотом, чтобы не услышала медсестра в дверях, добавил он.
— Я постараюсь, — кивнул отец. — Но сам понимаешь: если скажут нельзя — значит нельзя. Запреты эти не на пустом месте устанавливаются.
— Но ты постарайся, — напутствовал его юноша.
Проводив Нестерова-старшего вниз, медсестра неожиданно вернулась в палату и протянула Юрке аккуратную картонную коробочку.
— Вот, передали вам, — проговорила она. — Я спросила у доктора, он сказал: можно, даже полезно, только сразу все не ешьте.
— Спасибо, — сказал юноша, не без удивления рассматривая нежданный гостинец. Белая коробочка была перевязана красной бумажной ленточкой с повторяющейся надписью: «Продукт мини-сити». Оторвав ее, Юрка отогнул картон и заглянул внутрь: там на пластиковом поддоне, одинаковые, как на картинке, лежали четыре налитые ягоды клубники. — А кто это передал? — поднял юноша глаза на сестру.
— Понятия не имею, — пожала та плечами. — Доктор сказал: сразу все не ешьте! — напомнила она затем.
— Да, да, я понял, — рассеянно кивнул Юрка, гадая, каким образом Вите удалось организовать эту передачу. «Продукт мини-сити» — ведь это же наверняка ее рук дело — чьих же еще?
15
Планшет Юрка заполучил только через четыре дня.
Во время очередного посещения Нестеров-старший, искоса поглядывая на дверь — не появится ли некстати дежурная сестра — выудил гаджет из-под полы пиджака и, заговорщически подмигнув, протянул сыну.
— Только спрячь как следует, чтобы никто не видел, — проговорил он громким шепотом. — Завотделением разрешил, но неофициально, если кто-то из персонала заметит — отберут. Правила есть правила.
— Хорошо, — кивнул юноша, засовывая планшет под подушку. — А телефон они не отдали?
— Телефон вернут только при выписке, но планшет же удобнее, разве нет?
— Телефон прятать проще, — заметил Юрка.
— А, ну это да, — согласился отец.
Предупрежденный о необходимости скрывать обладание гаджетом, днем, когда в любой момент в палату могла войти медсестра, юноша им почти не пользовался. Зато вечером, после ужина, когда больница, наконец, затихала и любые шаги в коридоре были хорошо слышны еще издали — на всякий случай Юрка специально оставлял дверь в палату чуть приоткрытой, чтобы уж точно не прозевать опасность — с головой нырял в сеть. В остальное же время единственным его развлечением по-прежнему оставался телевизор. Дома его юноша почти не смотрел, считая в душе пережитком дремучего досетевого прошлого, а здесь, за неимением альтернативы, втянулся. Делать-то все равно было нечего, а так хоть какая-то жвачка для изнывающего от безделья мозга!
Часы на экране показывали десять вечера, дежурная сестра закончила ежевечерний обход и удалилась на свой пост в конце коридора. Убедившись, что дверь палаты закрыта неплотно и застать его врасплох никому не удастся, Юрка приподнял подушку, прислонив ее к спинке кровати, сел, согнув в коленях ноги и положив на них планшет, и собрался уже было войти в сеть, как вдруг явственно почувствовал рядом постороннее присутствие. Уронив гаджет на живот экраном вниз, юноша быстро накрыл его краем одеяла и оглянулся к двери. Там никого не было — ну, естественно, он же не слышал шагов! Уже решив, что напрасно испугался, Юрка перевел взгляд на кровать и обомлел: на застеленном простыней углу сидела, свесив ноги вниз, Вита.