Под ней, и я рада это признать, было такое же фантастическое тело, как и у его брата.
— И как?
— Да тут болты нужно было немного подкрутить, но все в порядке. — Выражение его лица стало серьезным. — Не хочешь рассказать мне, что там произошло?
Я рассказала ему об Элеоноре, о нападении и наших возможных последующих шагах.
— Вы еще не разговаривали с нашими друзьями.
Я покачала головой.
— Мы должны были встретиться в полдень. Мы пропустили встречу.
Он кивнул.
— Идите, когда появится Лиам. Я останусь здесь.
— Я благодарна тебе за это. Она много для меня значит, как и магазин.
— Без проблем. Конечно, я бы предпочел быть в деле, используя свою мощь. — Он напряг внушительный бицепс. — Но каждый делает то, что должен делать.
Я положила руку ему на плечо и крепко сжала, оценив юмор.
— Твоя жертва не будет забыта.
Он усмехнулся и переместил лестницу к следующему кронштейну.
Внутри магазина было темно, кондиционер молчал. В отличие от Острова Дьявола, где были какие-то специальные генераторы, на которые не влияли магические колебания, здесь электричество отсутствовало, и в магазине постепенно увеличивались температура и влажность.
Таджи стояла за прилавком, заканчивая обслуживание клиента. Я подождала, пока она все сделает, и рассказала, что произошло.
— Я рада, что Элеонор и Мозес в порядке. — Она взглянула на агентов, которые, войдя в дверь, направились к стойке с тростями, пошучивая над тем, какую бы прикупить.
Таджи наклонилась ближе.
— Он думает о том, чтобы вывезти ее оттуда? — прошептала она.
— Думает. Ему, конечно, приходится быть очень убедительным, чтобы осуществить это, — сказала я, решив не упоминать Мозеса, пока не появится шанс организовать побег.
А пока нет смысла втягивать ее в возможную измену.
Хотя втянуть ее во все это позже тоже идея так себе, — с сожалением подумала я.
— Тебе нужно переодеться, — сказала она, оттягивая свою рубашку. — Здесь и без того достаточно влажно.
Я последовала ее совету, и, когда добралась до спальни, позволила мокрой одежде упасть на пол. Достала свежую футболку и джинсы, а мокрые повесила сушиться.
Снова спустившись вниз, я обнаружила новую партию коробок на столе в задней комнате. Мне нужны были тишина и покой, чтобы немного подумать. Распаковка подходила идеальна для этих целей.
Я отдернула шторы и открыла окна. На заднем дворе было не особо ветрено, но по крайней мере воздух циркулировал. Под светом от открытого окна я начала вскрывать коробки.
Я полностью погрузилась в работу, пересчитывая мыло и лампочки, сверяя номера со счетами, заполняя полки, складывая коробки для переработки, на чем и закончила работу.
Я отложила мешочек с морской солью для Лиззи. Можно взять ее с собой утром, когда отправлюсь добровольцем в клинику на Острове Дьявола. Я нервничала из-за того, что собираюсь туда идти, хотя это была не такая уж и жертва для того, у кого есть свобода.
Пока я работала, свет и тени ползли по полу, показывая, как быстро пролетает время. Когда в магазине все успокоилось, в комнату вошла Таджи, посмотрела на сложенные мной пустые коробки, а затем на меня.
— Ты в порядке?
Я остановилась, держа коробку за углы, и оглянулась на нее.
— Устала. Эмоционально и ментально.
Она скрестила руки на груди и кивнула.
— Да. Я чувствую то же самое. Думаю, что и Бёрк тоже.
Я подняла голову.
— Как Бёрк?
— Прямо сейчас пытается обеспечить безопасность своим людям — защитить автофургоны, перемещающиеся по Зоне, и агентов, работающих на Острове Дьявола. Недоволен тем, что не может сделать больше. Но, думаю, что ты не это имела в виду, — сказала она, прислонившись к краю стола. — Мы стараемся не торопить события. Делаем все очень, очень медленно.
— Потому что ты не уверена в нем?
— Потому что я сейчас ни в чем не уверена. Потому что его нет в моем пятилетнем плане.
Я улыбнулась ей.
— Справедливости ради, работа в торговле в него тоже не входила.
— Правда? — Она помолчала. — Я все еще не уверена, что это надолго. Наверное, я думала, что сердце будет отбивать барабанную дробь, но я ничего этого не чувствую. — Она посмотрела на меня, и в ее глазах проскользнула хитринка. — По крайней мере не то, что, по моему мнению, чувствуешь ты.
— Это барабанная дробь печали и отчаяния, — ответила я, разобрав коробку и положив ее в кучу. — Так что не расстраивайся.
Она пожала плечами.
— Не знаю. Просто я думала, что, когда случится большая любовь, я услышу стук барабанов, игру оркестра и пение хора.