Она легко улыбнулась. Если она и беспокоилась, что я слишком много видела, вида не показывала.
— Поначалу чувствуешь дезориентацию. Со временем становится легче.
Я была рада поверить ей на слово.
— Знаешь, у меня осталась зелень, которую мы не продали.
Я прошла к столу, слегка подмигнув Лиаму, и взяла последний пучок. Повернулась и протянула ей, умоляюще посмотрев на нее.
— Я думаю, ты не будешь против взять ее у меня? В Квартале на зелень не очень много покупателей.
Она не была против и выглядела так, будто очень хотела ее взять, но у нее не хватало денег или уверенности, чтобы принять ее.
— Хорошо, — сказала она увереннее. — Если вы точно не будете использовать ее.
— Не будем, — заверила я, когда она взяла пучок. — Ты делаешь мне одолжение.
— Зелень — противная гадость, — проговорил Лиам, подойдя и улыбнувшись ей. — Вот почему никто ее не покупает.
— Нет, — произнесла она с улыбкой. — Кусок ветчины и, может быть, еще немного перечного уксуса. Это просто наслаждение, а сок, оставшийся после варки листовой капусты может вылечить все, что угодно.
— Поверю на слово, — усмехнулся Лиам.
— Эй!
Выражение лица девушки стало пустым, прижав зелень к груди, она оглянулась на женщину из палатки, окликнувшую ее, это была одна из женщин, сопровождавших Иезекииля на шествии.
Спрятав пальцы под стол, я коснулась ноги Лиама. Он кивнул.
Девушка оглянулась на нас, затем опустила взгляд, направившись обратно к палаткам, и исчезла внутри них.
— Для нас это сигнал к отступлению, — прошептал он. — Если она узнала нас, то сообщит другим, и мы потеряем возможность выбраться отсюда.
Поняв намек, я вытянула руки над головой и зевнула.
— Что ж, — произнесла я, взглянув на Лиама. — Думаю, я готова вернуться в Квартал. Ты готов идти или хочешь осмотреться? Поискать музыку пораритетнее?
— Боюсь, я неплатежеспособен, — ответил он с улыбкой и убрал оставшиеся овощи в коробку.
Хотелось оставить их на столе для людей, которым они были нужны, но у которых не было ничего, чтобы приобрести их. Но даже если предположить, что гордость позволила бы им взять то, что осталось, я занималась розничной торговлей. Оставь я товар, это выглядело бы подозрительным.
Мы развязали наши фартуки и положили их в коробку. Я обернулась к женщине рядом с нами.
— Спасибо за вашу помощь. Надеюсь, у вас был продуктивный рыночный день.
— Они всегда такие, — ответила она, пристально глядя на спицы, и добавила в вязание пряжу цвета крови.
Глава 10
— Что-то нашла? — спросил Лиам.
Мы кивнули людям, которые встретились нам на обратном пути к грузовику.
— Почти ничего. Палатки выглядят в основном одинаково, кроме одной, в которой пол был в кровоподтеках, как будто кого-то тащили. Её оставили нетронутой. И на стене было написано слово «Эдем». Кровью.
Мне не было страшно, когда я её осматривала, но от всплывших в памяти картинок на спине выступил холодный пот.
— Ссылка на Эдем, который Ревейон хочет построить в Зоне?
— Я тоже об этом подумала, — ответила я. — Но почему там сейчас пусто? Почему повсюду кровь?
— Может быть, это святыня, — сказал Лиам, нахмурив лоб, обдумывая информацию. — Может, Пара там кого-то убили, и это место служит людям в качестве напоминания.
— Или это предупреждение, — произнесла я. — Человек, который жил в этой палатке, был убит за то, что он против Эдема. И палатка осталась в качестве предупреждения.
— Здесь странная атмосфера, — сказал Лиам. — Как-будто они что-то скрывают, а мы этого не видим. Что-то, что делает их подозрительными по отношению к незнакомцам — даже людям — и напряженными. Как будто они чего-то ждут.
— Не могу не согласиться.
Дело именно в атмосфере, потому что, кроме домотканой одежды девушки, здесь не было ничего, что выдавало бы это место как территорию Ревейона. Понятно, что они не будут заявлять о себе во всеуслышание, учитывая, что они убили четырех человек, не считая своих.
И им должно быть известно, что Сдерживающие их разыскивают.
Мы добрались до грузовика, положили коробки во все еще открытую заднюю дверь, и подтолкнули их к центру.
Я повернулась к Лиаму и посмотрела на него.
— Женщина, которая вывела меня из палаток, и та, что позвала ее, носят одежду Ревейона. Мы могли бы вернуться, схватить их и попытаться доставить в Кабильдо.
Лиам захлопнул борт кузова и затянул узлы на веревке, как опытный моряк. А затем положил руку на заднюю дверь.
— Могли бы, — ответил он, оглядываясь на ряды палаток. — Но их там почти наверняка больше. И хотя я рад, что ты уверена в наших силах, но они значительно превосходят нас числом.
— Зануда.
Он окинул меня насмешливым взглядом.
— Ты планируешь вытащить их с помощью магии? Потому что кроме оружия в бардачке, у нас больше ничего нет. Первое правило игроков в покер и охотников за головами: знай, когда нужно вести себя агрессивно, а когда звать постоянную армию.
— Я… Ты сбил меня с толку этой метафорой. Но я тебя поняла.
— Хорошо. Потому что, если я приведу тебя домой хоть с одной царапиной, Гуннар будет занозой в моей заднице всю неделю.
— Гуннар мне не отец.
Лиам тяжело вздохнул.
— Нет, но он назначил себя твоим защитником.
В нескольких метрах от грузовика раздался шум, двое мужчин в джинсах и футболках начали потасовку. На вид им было лет по двадцать с небольшим, оба со смуглой кожей и темными волосами, в повседневной одежде.
— Нет, это ты пошел нахер, — сказал тот, что ниже ростом, но более крепкий мужчина с накачанным телом.
Лиам, как по боевой тревоге, принялся осматриваться, наблюдая, как они кричат и пихают друг друга, и слегка развернулся, прикрывая меня своим телом от возможной угрозы.
Более высокий мужчина, подняв руки, начал отходить, но, по-видимому, не мог удержаться, чтобы не толкнуть другого парня плечом.
— Ах, ты, урод! — закричал парень пониже и нанес первый удар.
— Придурки, — выругался Лиам, затем посмотрел на меня. — Оставайся здесь.
И шагнул вперед.
Когда Лиам приблизился к ним, можно было увидеть, что он оказался выше их ростом.
— Эй! Прекратите.
Я отвернулась к двери и услышала крик Лиама.
— Клэр!
Я ощутила его тревогу и страх, но прежде, чем смогла снова повернуться, меня толкнули на грузовик, удар о дверную ручку пришелся на солнечное сплетение.
Я хватала воздух ртом, отбиваясь от нападающего, но меня ударили под колено, и я споткнулась. Меня схватили за волосы, ткнули лицом в дверное окно и связали запястья грубой веревкой, которая впилась в мою кожу, как оголенные провода.
— Клэр! — снова закричал Лиам, кипя яростью, те самые парни толкнули его на землю, приставив оружие к голове. Он, не моргая и даже не взглянув на них, продолжал пристально смотреть на меня, взгляд его был жестким, в нем плескалась ярость.
— Лиам! — закричала я, прежде чем мне завязали глаза.
Драка была отвлечением, ловушкой.
И мы угодили прямо в нее.
Меня дернули за руку, оттаскивая от грузовика, и толкнули в сторону лагеря. Они завязали мне глаза черной тканью, но затянули её недостаточно сильно. Я посмотрела под ноги и увидела газон, по которому мы возвращались в палатки, идя вниз по дороге.
— Клэр! — снова позвал Лиам, но голос его отдалился. Они разделяли нас.
У нас были проблемы. Паника быстро поднялась, сжимая мою грудь, я услышала, как со свистом вдыхаю и выдыхаю. Хотелось упасть на землю и держаться за траву, пока не смогу снова дышать, пока не окажусь в безопасности.
Прекрати, — приказала сама себе. Прекрати волноваться. Это не поможет ни тебе, ни ему. Ты должна оставаться спокойной. Тебе просто нужен план. Просто нужно делать шаг за шагом, быть как можно осторожнее и использовать любую возможность, чтобы освободиться.
Проговорив все это, поняла, что земля под ногами стала утоптанной, а где-то поблизости плакал ребенок.