Каким бы ни было мнение Иммодиоса, он покорно держал его при себе. Фут за футом осадные башни продвигались вперед. Когда они попали в зону действия орудий на стенах, видессиане пустили в ход все, что у них было. Некоторые из их дротиков пробили кожаное покрытие и щиты на передней части осадных башен. Некоторые, без сомнения, пронзили воинов и перевозчиков в башнях. Однако такие ранения от булавочных уколов мало что сделали для того, чтобы кубраты прекратили атаку.
Метатели камней тоже выпустили свои ракеты по башням. Они попали с громким треском, но отскочили, не причинив никакого видимого вреда. Возможно, кубраты все-таки прислушались к макуранским инженерам. Вместо того, чтобы выглядеть просто мрачным, Иммодиос выглядел мрачным и оправданным. Маниакес изо всех сил старался этого не замечать.
Но камнеметы могли метать не только камни. Их экипажи загрузили их банками, полными отвратительной смеси жира, каменного масла, нафты и серы, затем подожгли смесь факелами, прежде чем швырнуть ее во врага. Огонь стекал с фасадов башен. Резкий дым вонял. Когда он попал Маниакесу в глаза, они увлажнились и загорелись. Вдохнув немного, он закашлялся. "Какая мерзость!" - сказал он, снова закашлявшись.
Огонь кубраты не могли игнорировать, поскольку у них были дротики и камни. Некоторые из них взобрались на верхушки башен и вылили воду на пламя. Это принесло меньше пользы, чем они могли надеяться. Вместо того, чтобы потушить пожары, вода только заставила их быстрее стекать по фасадам башен.
Однако этого было достаточно, поскольку пламя с трудом воспламенило шкуры, которыми были облицованы осадные башни. Возможно, кубраты намочили их, чтобы они стали влажными, скользкими и их трудно было сжечь. Какова бы ни была причина, они не загорелись. Медленно, дюйм за дюймом, башни продвигались вперед.
Посмотрев на север и юг, Маниакес заметил семь или восемь из них. Трое двинулись к Серебряным воротам, возле которых он стоял. Остальные поодиночке поползли к стене. Камнеметы кубрати забрасывали валунами внешнюю стену и проход на ней, что затрудняло и опасало для видессиан сосредоточение своих защитников там, где ожидались атаки.
Маниакес прикусил губу. Где-то там, в одном из лагерей кубратов, макуранские инженеры, должно быть, ликовали, обнимая себя руками. Башни делали все, что хотели, что означало, что они делали все, чего Маниакес не хотел, чтобы они делали.
На севере со стены раздались радостные крики. Автократор уставился, чтобы понять, почему его люди ликуют посреди того, что выглядело как катастрофа. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вглядеться в том направлении, прежде чем он понял: одна из башен больше не двигалась вперед. Возможно, она попыталась проехать по влажной земле и увязла. Возможно, колесо или ось сломались под тяжестью, которую несла башня. Возможно, земля слегка наклонилась, поэтому ей пришлось попытаться подняться в гору. Какова бы ни была причина, теперь это никуда не приведет.
Маниакесу захотелось подбодрить самого себя. Однако он этого не сделал, когда исчезла всего одна угроза и осталось так много. И затем, прямо на его глазах, одна из осадных башен, обрушивающихся на Серебряные ворота, наконец начала гореть. Пламя и дым, поднимавшиеся от него, были вызваны уже не только зажигательной жидкостью, которой видессийцы его бомбардировали. Деревянные части его каркаса также загорелись.
То же самое сделали кубраты внутри башни. Хотя они и были врагами, Маниакес пожалел их тогда. Сквозь щелканье разряжающихся катапульт, сквозь глухой стук камней и дротиков, попадающих в стену и осадную башню, раздавались крики воинов в этом аду.
На что это было похоже там? Маниакес попытался представить себя кочевником на лестнице, скажем, между четвертым и пятым этажами. Здесь было бы тесно, темно и пугающе даже без огня; каждый камень, попадающий в башню, должен был ощущаться как конец света, Запах дыма уже некоторое время витал бы в воздухе, а банки с горящим жиром падали бы на башню вместе с камнями.
Но что произошло, когда запах изменился, когда кубраты безошибочно учуяли древесный дым и увидели над собой языки пламени? Хуже того, что произошло, когда они безошибочно почувствовали запах древесного дыма и увидели пламя под собой?
Воины выбежали из основания осадной башни и побежали прочь от стен Видесса, города, обратно к своему лагерю. Камни, дротики и обычные стрелы унесли с собой тяжелые потери. В этом, однако, им повезло: это был более быстрый и чистый способ умереть, чем они нашли бы, если бы остались в башне.