Пробежав по скверу пару кругов, присматриваясь к мужчинам, ведущим здоровый образ жизни, Настя уже собралась вернуться домой, как заметила того, вчерашнего, парня. Он неспешно бежал по дорожке, скорее шел, а чуть впереди на короткой шлейке трусила собака.
«Еще один кружок, мне не повредит», — решила Настя, устремляясь за ним следом.
Она легко его нагнала и сначала бежала, пристроившись сзади, но ни парень, ни собака на нее никак не реагировали, поэтому Настя чуть опередил их, стараясь привлечь внимание. И по-прежнему безрезультатно. Она стала бегать вокруг них, бросая на парня многозначительные взгляды, и снова не добилась ничего. Даже собака на нее ни разу не тявкнула, да что говорить, даже не заворчала по-дружески.
Так в полном молчании они пробежали почти полный круг. Настя судорожно придумывала первую фразу, чтобы начать знакомство, но ее опередили.
— Вы хотите что-то сказать или спросить? — поинтересовался парень низким мелодичным голосом, даже не повернувшись в ее сторону.
Насте нравился подобный тембр, особенно приятно такие голоса звучали в телефонной трубке, вызывая «пупырышные» мурашки по всему телу. А тут она впервые увидела живьем обладателя изумительного голоса.
— Какая у вас необычная собака, — произнесла Настя первое, что пришло на ум.
— Абрикосовый лабрадудль, — сразу же отозвался парень. — Порода выведена в Австралии. В основном используется в качестве собак-поводырей.
Настя остановилась на месте как вкопанная. Так вот почему этот мужчина ни разу не повернул голову в ее сторону. Убогий слепец с собакой-поводырем. А она и не поняла, почему собака не на поводке, а на шлейке. Внутренняя утонченная организация Насти тотчас взбунтовалась — она, ценительница всего прекрасного, презрительно скривила губы, окинув фигуру неспешно удаляющегося от него парня, развернулась и, выкинув сразу из головы мужественный образ, побежала в другую сторону — на выход из сквера. Ну, уж нет — быть нянькой ни при каких условиях она не желает, а особенно при слепом. Это ей требуется нянька, чтобы убирать, готовить, обслуживать. И снова ее мысли вернулись к проблеме домработника.
Жуя колбасу с черствым хлебом, попахивающим плесенью, и запивая черным кофе, Настя монотонно набирала номера фирм «Добрых услуг» — пока ничего интересного ей не предложили: только уборка помещений. А ей нужно было, чтобы еще и завтрак, и ужин готовили. Обедать, так и быть, она согласна в ресторане. Наконец, ей предложили девушку, студентку, которая готова была за умопомрачительные бабки делать все, что заблагорассудится клиенту прямо с завтрашнего утра.
— Лучше бы мужика предложили, — проворчала Настя, отключая телефон и выбрасывая остатки бутерброда в мусорное ведро, все же не привыкла она питаться плесневелым хлебом, это же не плесневелый «Рокфор» по пятьдесят евро за килограмм, а всего лишь дешевый хлеб на сыворотке.
Но мужика ей никто не предложит, в подобных фирмах работали только одни тетки, ни один уважающий себя мужчина уборкой и готовкой заниматься не будет. Ей просто до этого везло — все ее нервные сексуальные партнеры оказывались неплохими кулинарами и чистоплюями. Или не везло? Или она сама их таких подбирала?
И все же она перезвонила будущей домработнице и попросила прийти уже сегодня. Девушка сначала долго отнекивалась, но потом согласилась, когда Настя сказала ей, что нанимается та для девушки, и предложила встретиться на нейтральной территории, чтобы она не сомневалась. А потом Настя сама долго доставала работодателя девушки, чтобы приехать сразу на встречу с подписанным договором, все должно быть честь по чести и с одной, ну, тогда и с другой стороны.
Ну, вот жизнь вроде как-то начала налаживаться.
Настя смогла уговорить студентку даже пожить с ней какое-то время, очень уж боялась, что снова заснуть не сможет. А к родителям ехать не хотелось, ведь через час все равно, разругавшись и хлопнув дверью, ушла бы от них.
Девушка сначала отвечала настороженно на все предложения Насти и от всего отказывалась, но потом согласилась поехать в квартиру и убедиться, что мужчин в доме нет, и пока не предвидится (так, по крайней мере, пообещала ей Настя). Лишь поэтому та на все согласилась, но предупредила, что свинтит сразу, как только у ее хозяйки кто-то появится, пусть даже на одну ночь. Пришлось Насте пообещать домработнице, что даже на одну ночь приводить никого не станет. Уж лучше жить с этой мелкой занудой, дотошной буквоедкой (студентка не стала разговаривать, пока договор от первой буквы до последней внимательно не прочитала и не проверила все подписи и печати, заглянув при этом в паспорт Насти), чем спать одной в пустой квартире и дергаться от каждого бесшумного шороха.