- Моя бедная девочка! - причитала она громко у меня над ухом. - Во что же ты опять ввязалась? Что с собой сотворила?!
Я положил её на кровать и, чеканя шаг, вышел из комнаты. Очень хотелось снять промокшую дождем и болью одежду и смыть с себя воспоминания этого дня.
Глава 7.
Чёрное мягкое платье сидело как влитое. Хоть и надевала я его в первый раз в жизни. И надеюсь в последний. Траурное платье всегда не хочется надевать часто. Меня раздражало, что руки на половину открыты. Что верхняя часть платья слишком облегающая. И вообще. Третьи сутки после гибели Аны выдались такими же безрадостными, как двое предыдущих. Капитан дал мне небольшой отпуск для восстановления, а Линда не выпускала из кровати, пичкая микстурами и едой. Не смотря на предпринятые усилия, сегодня замечательное черное платье оттеняло бледное уставшее лицо. Мысли тяготили. За прошедшие дни несколько раз перематывала в голове случившееся. Пыталась анализировать свои и чужие действия, но только загоняла себя в пучину отчаяния. Сделанного не воротишь. То, что случилось вина обстоятельств и череды решений. Моих и людей, что окружают. Дверь в мою комнату скрипнула и в проёме показалась Линда. Кухарка тоже облачилась в чёрный балахон. - Иду, - я накинула поверх вызывающего наряда свой форменный плащ и спустилась вниз, где уже ждали капитан и кухарка. Во взглядах их сквозила тревога. - Я в порядке. Нам нужно ехать или опоздаем на прощание. Может быть они и хотели что-то сказать в ответ. Но в молчании вышли из дома и сели в карету. До кладбища ехать недалеко. Минут десять. Но обычно живописные окрестности сейчас портила плохая погода. Иссиня-чёрные тучи постепенно сгущались и чем дальше мы продвигались, тем плотнее они становились и сильнее завывал ветер. - Где наш гость? - я не спрашивала о нём никого после происшествия. И никто мне о нём не говорил. Будто чувствовали, что даже упоминание об этом мужчине мне неприятно. - Он сегодня уезжает обратно в столицу. Наверно, уже на вокзале. Ждёт прибытия поезда, - капитан не смотрел мне в глаза, а вглядывался в чёрные тучи. - Собирается буря. Нужно успеть придать покойников земле до того, как начнётся ливень. - Надеюсь, мы больше его не увидим, - прошептала это тихо, на грани человеческого слуха.
Мои спутники сделали вид, что не заметили бормотание. Но я видела, как брови капитана сошлись над переносицей хмурясь, и слышала, как Линда грустно вздохнула. Прибытие столичного гостя оставила отпечаток на всех окружающих меня людях. Возле кладбища стояло несколько неприметных повозок. Арендовавшие их люди колонной медленно продвигались к старой небольшой часовенке, где должно было состояться прощание с Аной и её мужем. Под усиливающиеся завывания ветра мы подошли к зданию. Внутри было мрачновато. Сквозь небольшие узкие окна свет поступал по чуть-чуть, только в местах, где на стекле не было пыли и грязи. Да и сколько там его этого света. Темнеющее небо не оставляло шанса ни единому лучику. Тонкие высокие свечи и факела чадили. Отчего над ними стены и потолок закоптились и потемнели. В задней части со стороны входа стояло несколько рядов узких плотно сбитых деревянных скамеек. За ними возвышение, словно небольшая сцена, на которой справа стояла трибуна для выступлений. Однако и ту покрывала сетка паутины и пыли. Её не использовали. - В прошлом году проповедник этой часовни умер. На его место никого не прислали. Обычно в дни памяти павших в этом здании было много народа, но сейчас некому собирать их здесь. Мы пригласили церковного священника для захоронения, - капитан заметил мой взгляд в сторону трибуны и поспешил объснить. Между сценой и скамьями на открытом пространстве стояли гробы. Большой и поменьше. Возле них и кучковался народ. Большей частью незнакомый. Но одну примечательную старушку заметила. - И вы здесь, - пробормотала я, подходя ближе к ней. Бабушка подняла на меня голову и с прищуром оглядела, вспоминая, где могла встречать. Блестящие наблюдательные глаза задержались на моём плаще и сухие губы растянулись в приветливой улыбке. - И я здесь, ледя, - бабушка снова отвернулась, переводя внимание на тело женщины. Ана лежала там бледная и холодная. Глаза её были закрыты, словно она спала. Но грудь не вздымалась от дыхания. Она уснула навсегда. - Я, наверно, единственная, кто пришёл проститься именно с ней. В городе ходят мерзкие слухи о том, что она убила этого олуха. Но я то знаю, что она не убийца. Моя девочка не могла такое сотворить по собственной воле. По морщинистой сухой щеке скатилась одинокая влажная слеза. Старушка сплетница оказалась более привязана к соседской девчонке, чем я ожидала. Я подошла ближе. Достала из кармашка фотографию счастливой семьи. И вложила её под окоченевшие руки женщины.Здесь ей самое место, а не в архивах отделения. Святой отец заунывно запел траурную песнь, от которой на душе кошки заскребли. За стенами часовенки завывал ветер. Так страшно, что казалось будто стены унесёт вместе со следующим порывом. Раскат грома обрушился на землю, длинная молния прочертила небосвод совсем рядом и на мгновение мрачное помещение залил белый свет. Одновременно с этим зазвенел старый одинокий колокол наверху единственной башенки. Святой отец прервал песнь и нахмурился. - Пора предать их земле. Иначе не сможем закопать. С минуты на минуту будет ливень, - речь его звучала нервозно и недовольно. Я разделяла его настроение. Всё, что творилось вокруг отдавало чем-то мистическим, страшным. И хотелось поскорее убраться отсюда и занырнуть в тёплый уютный дом. Несколько мужчин подхватили гробы и процессия тронулась в сторону свеже выкопанных погребальных ям. Когда мужской гроб почти донесли к месту захоронения, поднявшийся ветер ударил упругой стеной и деревянный короб с телом опрокинулся. Но вместо того, чтобы с громким звуком удариться о землю и замереть, гроб понесло дальше. Он скользил по ветру словно был пушинкой, словно не было внутри тела здоровенного мужика. Гости похоронной службы замерли, удивленно таращясь на чудо. А гроб всё несло в дальнюю часть кладбища, что примыкала к лесу. - Занесите второй гроб в часовню, быстро! И запритесь там! Не вздумайте выходить! - это я прокричала, когда уже неслась на всех порах за гробом, который, вероятно, собирались таким образом похитить. Этот маг скрывался в тумане в лесу рядом с кладбищем. Именно туда несло гроб. Именно туда я и бежала. ------------------------------------- Эден Винтерштормский. Привокзальная площадь Тарона. Привокзальная площадь города жила своей жизнью. Не смотря на стремительно портящуюся погоду ремесленники и торговцы не спешили покидать свои места. Над товарами и местами для творчества натягивали тенты, над столиками кафе раскрывали разноцветный зонты. Этот город знал, как получить монету, даже в условиях непогоды. Отъезд из дома Майерс казался поспешным. Но дольше задерживаться здесь я просто не мог. Дело закрыто, отчёты написаны и сданы. Столичное управление уже прислало разнарядку на возвращение. А значит командировка подошла к концу. С Линой я поговорить так и не успел. Сначала та лежала в беспамятстве из-за магического истощения, а потом, если честно, мне просто не доставало уверенности сделать хоть шаг в сторону её комнаты. Да и местная кухарка поглядывала на меня угрожающе. Похоже Лина рассказала ей свою версию случившегося. И она отличалась от описанной мной в протоколах и отчётах. Несомненно, мне было жаль погибшую девушку, всё могло сложиться иначе, но получилось так как получилось. Вину за собой я тоже ощущал. Стоило представить к ней больше вменяемой охраны. Но ненависть Лины понять не мог. Потому сегодня едва солнце встало, собрал вещи и попрощался с обитателями дома. Даже позавтракать решил в кофейне. До отправления оставался час, когда тучи за окном почернели и начало громыхать. Воздух вокруг ощутимо потяжелел. Ставлю на то, что начинается гроза и вот-вот сверканет молния. Мой сопровождающий тоже не находил себе место. Своего подчиненного для проводов мне предоставил капитан. Тот был весьма молчалив и непримечателен, но верен как пес. Мужчина крутил в руке медальон, который при подробном изучении оказался связующим амулетом. Чёрное небо рассекла извилистая молния, а пару минут спустя амулет заголосил. - Всем ближайшим постам срочно прибыть на городское кладбище. Повторяю, срочно прибыть на городское кладбище! Творится что-то не понятное! У нас похитили гроб с телом во время церемонии, - обескураженный, взволнованный голос Майерса вещал с перерывами, видимо из-за ситуации поток слов не проходил нормально. - Преступник использует магию! Повторяю, враг использует магию! Подчиненный капитана вскочил едва услышал голос начальника. И в панике посмотрел на меня. - Господин, граф. Вы не против, если я вас оставлю и помогу на кладбище? Сможете отправиться самостоятельно? Я лишь несколько секунд изучал взволнованное лицо мужчины, а после тяжело вздохнул. - И далеко до кладбища? - Минут десять на повозке, - тут же ответил сержант. - А место представить сможете? Бывали там? Мои вопросы кажется поставили беднягу в тупик. Но тот быстро соориентировался и закивал болванчиком. Я активировал амулет переноса. За десять минут может случится что угодно. А обычных людей на похоронах должно быть много. Угроза требует моего вмешательства. - Пред