- Нам опасаться нового инцидента? – уточнил начальник патрульных, стоящий неподалеку. – Тогда имеет смысл усилить ночные патрули. Оповестить население о том, что орудует шайка ублюдков, без правил и морали, которые не постыдятся убить главу семьи, изнасиловать и избить до полусмерти его супругу.
- Я понимаю Ваши опасения. Но тут, пожалуй, важно другое. Каков мотив? – капитан Майерс смотрел на стену в кровавых брызгах.
- Таким ублюдкам особый мотив не нужен. Пьяные или под веществами. Поглумились и бросили. Только вот ошибочку допустили. Оставили вторую жертву в живых, - сплюнул на пол начальник патрульных.
Ответ его строился на значительном опыте и даже возможно был правильный, чему только не станешь свидетелем на темных улочках города, когда твоя главная цель охрана его покоя. Мне тоже однажды не посчастливилось увидеть историю о нищенке и пьяных аристократах, которые потеряли берега, а заодно и свою честь.
Вот только заданные вопросы повисли в воздухе, не уцепившись за основание фактов. Наши домыслы это одно. Но от правильности этих ответов зависит, будут ли ещё жертвы и сможем ли мы защитить их.
Температура в комнате за мгновение опустилась на десяток градусов, все разговоры прекратились, когда в центре ритуального некромантского круга началось движение.
Некромант, не отрывая взгляда от места призыва, удерживала барьер, в котором всё отчетливее проступал призрак мужчины. Огромный прозрачный детина, не издавая ни звука, ошарашенно смотрел на свой остывающий труп, казалось он всё никак до конца не мог осознать, что мёртв. На безмолвного погибшего смотрели и все присутствующие в комнате, ожидая хоть какой-то реакции, хоть каких-то подсказок.
Призрачная дрожащая голова повернулась в сторону лежащей рядом женщины. Смятение и замешательство сменилось криком боли, заставившим стены завибрировать. Призрак надрывно кричал: «Ана! Проснись, Ана! Прошу прости! Я не смог… Я не смог, Ана…». Крики разошедшегося не на шутку призрака стихали, словно кто-то намеренно убавлял звук проигрывателя. Всё менее отчётливо мы слышали его слова. А затем сверкнув на секунду ярче солнца, призрачная тень схлопнулась, как будто и не было тут огромного детины, проливавшего горючие слезы по любимой женщине.
Вены на лице некроманта вздулись, когда призрачная энергия ударила в барьер и растворилась. Сложно было представить, каких сил ей стоило удерживать духа по ту сторону грани. Тем не менее, девушка не оставила попыток вернуть его обратно. Но сколько бы она не шептала упрямо, сколько бы не делала пасов руками, преграда становилась всё тоньше и тоньше, пока с оглушительным звоном не пропала.
Чтобы защититься от непривычного мерзкого звука я была вынуждена закрыть ладонями уши, а остальные последовали моему примеру. Мгновение спустя сквозь плотно сжатые на голове ладони я услышала крик, который издала на мгновение очнувшаяся и открывшая глаза женщина, а после та снова провалилась во тьму.
Этой ночью для меня так и остались загадкой последние слова мужчины. Прости, Ана! Я не смог…
Не смог чего? И за что он просил прощения? За то, что не смог защитить любимую женщину от шайки ублюдков, ворвавшихся в дом? Или было что-то ещё?
Я хотела увидеть полную картину. Видеть всё. Но как часто наши желания не совпадают с нашими возможностями. Сегодня фортуна была не на стороне Тарона и его жителей.
Глава 2. Нежданные гости
Только к утру, сдав свою смену, я переступила порог дома, где сразу попала в объятия Линды. Кухарка помогла мне снять верхнюю одежду и настойчиво направила наверх, приговаривая:
- Совсем мою деточку измучили. Не берегут тонкую душевную организацию! Иди, отсыпайся. Увижу, что опять сидишь в библиотеке после дежурства, как есть выпорю!
Я хмыкнула. Мысленно, про себя. Только Линда думала, что у меня тонкая душевная организация. Хотя она не могла не знать, сколько я прожила на улицах города, и сколько грязи повидала. Но так трогательно осознавать, что эта женщина всё равно тревожится за совершенно чужую для неё девушку. А вот замечание про библиотеку не попало в этот раз в цель. Так устала физически и морально, что сил сейчас что-то читать не было.
Едва коснулась подушки, как провалилась в подсознание и мысли, которые словно мелкие летающие букашки роились вокруг головы, не давая их не замечать. Красочными картинками пролетали последние события, последние считанные мыслеобразы с предметов в чужом доме. Первые месяцы и годы счастливой семейной жизни. Огорчение и ссоры из-за собственнического отношения супруга к своей жене. Недомолвки. Отсутствие детей. Пожалуй, это било по чувствам женщины даже сильнее, чем внезапная холодность и постоянные задержки на работе мужа. С каждым просмотренным воспоминанием образ счастливой семьи таял, погружая невольного очевидца в непримечательный быт, редко разбавляемый букетами в чётко установленные даты.