Пока остальные выбирались из шахты, Сэм успел осмотреть место, где они оказались. Это была просторная комната, почти до самого потолка заваленная хламом. Исключение составлял лишь небольшой проход, в который можно было пройти не цепляясь за вездесущий хлам. Чего тут только не было. На старомодных ободранных (а кое-где и погрызанных) диванах громоздились этажи из сервантов, шкафчиков и ящиков. Сэм из любопытства заглянул в один из таких шкафчиков. Внутри он был наполнен абсолютно чистыми свитками. Сэм поразился увиденному. Эти вещи могли еще не раз послужить а их выкинули на свалку. Сэм был уверен, что ни один из свитков даже не разворачивали. Довольно расточительно для мэра выбрасывать неиспользованную бумагу, подумал Сэм.
Он вытащил один свиток. Бумага была настолько приятной на ощупь, что казалось в руке лежит шелк. Свиток скрепляла белая ленточка — знак чистоты. Сэм медленно потянул за один из ее концов и узел распался.
— Хорошая находка, — Ламбо подошел посмотреть, что такого интересного рассматривал Сэм. — Такая бумага стоит очень дорого.
— Почему она здесь? — Сэм показал ему свой свиток. — Разве на ней не должны писать указы прочее?
— Должны. И пишут, — сказал Ламбо, принимая свиток. — Но дело в том, что из столицы регулярно посылают целые караваны подобных вещей, а старые запасы не успевают использовать. Вот и приходится выкидывать.
— Но зачем выкидывать? Разве нельзя их раздать? В городе ведь много, кто пользуется бумагой.
— Так нельзя, — горько усмехнулся Ламбо. — И тут вины мэра нет. Ему запрещено что-либо делать с королевским имуществом. Продавать, дарить…Ему иначе по голове прилетит. Так что у него нет выбора.
— А если мы их возьмем и сами продадим? — у Сэма уже созревал коммерческий план.
Ламбо развернул свиток. Бумага приятно шелестела. На миг На миг Ламбо ощутил порыв набить этими свитками все пустые карманы и потом сбыть по хорошей цене, но тут же стряхнул с себя эту мысль. — Только если подпольная продажа, — он вернул Сэму свиток.
— Если будешь продавать на улице, тобой в миг заинтересуются. Но в подполье таким не торгуют. Бумага же не запрещенный товар. Ее на каждом углу продают.
— Понятно, — разочарованно протянул Сэм и вернул свиток на место.
— Ну что? Закончили? — остальные смотрели на Ламбо и Сэма.
Комната имела выход в длинный туннель, так же заваленный всевозможными предметами. Чтобы случайно во что-нибудь не врезаться, дорогу они освещали несколькими фонарями. Торн, пробираясь сюда, прихватил с собой только один фонарь. Но теперь, когда их стало больше чем один, единственного источника света было недостаточно. К счастью, в хламе нашлись и светильники. Теперь каждый нес в руке по крохотному огоньку.
— А как мы глубоко под дворцом? — спросил Эс.
Ламбо немного подумал.
— Где-то на втором уровне тюремных камер, — неуверенно заключил он. — Может чуть глубже.
От упоминания тюрем Эс поежился. Совсем недавно они с Сэмом сидели в этих тюрьмах, где каждый день ничем не отличался от предыдущего.
Эс сбросил себя наваждение и поспешил набрать ходу. Вдруг стены туннеля содрогнулись от мощного удара, подняв воздух тучи были. Путниками пришлось остановится, прикрывая дыхательные пути собственными рукавами. Константину и Сэму нечем было защититься от пыли. Их больничные сорочки заканчивались на плечах, зато в длину доставали почти до пола. Недолго думая, Константин выхватил у отца серебряный меч и нарезал из своей сорочки лоскуты ткани, после чего обмотал ими лицо. Дышать в такой повязке было трудно, но зато не попадал пыль.
Сэм подхватил эту идею и нарезал из своего платья ткань на оставшихся членов команды, укоротив сорочку почти до бедер.
— Неплохо выглядишь, — посмеялся Эс, указав на бледные коленки Сэма. Пятерка двинулась дальше.
— Как думаете, что это было? — обернулся к остальным Торн.
— Не знаю, но надеюсь они не запечатывают ходы, — пробормотал Ламбо.
— А они могут?
— Когда нужно, они все могут.
— Тогда стоит поторопится, — Торн зашагал быстрее.
Тоннель закончился приставленной к стене лестницей. Наверху располагалось небольшое окошко, достаточное, чтобы в него протиснулся человек. Остается только гадать, зачем архитекторы засунули сюда окошко, но сейчас оно было как раз кстати.
— Я осмотрюсь, — Торн передал свой фонарь Ламбо и полез наверх.
— Черт! — выругался он пару секунд спустя. — Оно не открывается.
— Что? — хором крикнули остальные.
— Заклинило, — пояснил Торн. — Ни туда ни сюда не двигается. Как будто его что-то удерживает.