И сейчас, она была уверена в том, что половина из этих людей явились, чтобы воочию посмотреть на нее, на одну из наследников огромного состояния, и опровергнуть или подтвердить слухи о том, что ее отец уже одной ногой в могиле. Мел и сама не знала, откуда ей все это известно, но, за долгое время познания себя и своих возможностей, она была склонна доверять своей интуиции.
Сегодня они с Эдвардом были по одну сторону баррикад, и нужно было выдержать это испытание, ведь она была уже не та диковатая девчонка, как два года назад, пытающаяся каждому, кто скажет о ней дурное слово, дать сдачу или что-то доказать. Теперь все по-другому.
Когда они с отцом оказались в главном холе, залитом светом огромной многоярусной люстры, гул голосов начал понемногу стихать, и все присутствующие словно по команде начали оборачивать головы, рассматривая появившихся на парадной лестнице главу дома и его прекрасную спутницу.
Мелинда считала ступеньки до подножия, аккуратно ступая и пытаясь не запутаться в платье. Ее била легкая дрожь. Чувствуя волнение девушки, Эдвард ободряюще сжал ее руку, лежащую на сгибе его локтя, будто пытаясь передать ей часть своего спокойствия и угасающей с каждым днем силы. В ответ, на этот благородный жест, девушка обратилась лицом к отцу и их взгляды встретились
- Ты превосходно выглядишь. – Шепнул ей Эдвард.
Мелинда по-прежнему считала глупым с его стороны организовывать этот вечер в таких непростых для него обстоятельствах, но не могла не отдать ему должное - он держался спокойно и решительно, излучая силу и уверенность в себе.
Когда оставалось несколько ступеней до подножия, музыка стихла, и повисла звенящая, пугающая Мелинду тишина. Девушка не пыталась никого разглядеть в этой толпе, глядя точно перед собой, и стараясь при этом, насколько позволяло самообладание, выглядеть под стать отцу – то есть делая вид, что для нее этот прием в качестве принимающей стороны один из многих. Она чувствовала, как ее буравят множество заинтересованных взглядов, но Мел продолжала неподвижно стоять на месте, молясь о том, чтобы побыстрее сгинуть со всеобщего обозрения.
- Добрый вечер, дорогие гости! – Голос отца пронесся эхом, отражаясь от стен. - Я рад всех вас приветствовать в стенах нашего дома.
Эдвард сделал паузу, и коротким жестом подозвал стоящего неподалеку официанта с подносом, уставленным бокалами искрящегося шампанского. Он взял два бокала, кивнул в знак благодарности мужчине, и протянул один Мелинде, слегка растянув губы в еле заметной улыбке. Затем снова обратился к присутствующим:
- Я бы хотел официально представить вам свою дочь, и выразить ей свою признательность за то, что согласилось вместе со мной открыть этот прекрасный вечер. Я рад, что после долгого отсутствия, она снова оказалась здесь, в родных стенах, и, надеюсь, что так будет и впредь.
Эдвард сделал паузу и посмотрел на Мелинду. Последовали аплодисменты. Все взгляды вновь были направлены на нее. Для Мелинды прозвучавшие слова отца были словно насмешка – ее никто не спрашивал о том, хочет ли она стоять здесь, в центре всеобщего внимания, еле дыша и боясь шелохнуться, как и не спрашивал когда-то о том, хочет ли она покинуть Верхост, будучи отлученной от семьи.
- Но не будем забывать, что мы собрались здесь ради благого дела, и, в свою очередь, надеюсь на вашу щедрость, и полную вовлеченность в наше общее дело. Сейчас мы все пройдем в зал для приемов, где всех нас ждет аукцион, на котором, я уверен, каждый из вас найдет что-то для себя. Все вырученные средства до цента пойдут на нужды детского реабилитационного центра.
Снова прозвучали аплодисменты. Эдвард поднял бокал над собой и громко провозгласил:
- И, надеюсь, каждый из вас покинет этот вечер с легкой душой и кошельком!
По залу прокатилась волна смеха и радостных возгласов.
Эдвард немного отпил из бокала, и Мел последовала его примеру, наслаждаясь сладкими пузырьками на языке.
В огромном зале тысячи свечей отражались в высоких зеркалах, создавая ощущение, что все присутствующие перенеслись на несколько столетий назад. По периметру парадного зала стояли большие круглые накрытые столы, к каждому из которых был приставлен человек, в обязанности которого входило следить за тем, чтобы гости ни в чем не нуждались и их бокалы были до краев наполнены. В углу была сооружена небольшая сцена, на которой музицировал джазовый квартет.