С той стороны ворот загромыхали балки.
В памяти разом вспыхнул былой страх перед тварями, которые, по слухам, еще оставались здесь, в этих скалах. Йена рванулась в укрытие, позабыв о том, каким трудом взбиралась сюда, и прижалась к поверхности гор, накинув капюшон, надеясь, что в тумане ее не сразу заметят.
Она затаилась, позабыв, как дышать, и слушала шаги. Стук деревяшек. Лязг металла напомнил ей о женщине в доспехах, отчего снова закружилась голова.
Йена выждала, пока звуки не прекратились, собираясь с мыслями. Она закричала, когда крупная ладонь тяжело опустилась на ее плечо.
4. Тьма
Он был человеком, это точно.
Йену приволокли в комнату, окутанную мраком. Все нутро особняка было черным, окна не просто заколочены, но и завешаны, чтобы внутрь не проникло ни лучика. Хозяина это ни капли не смущало, а вот Йена чувствовала себя ослепшей. Она сосредоточилась на том, что ощущает — затхло, пыльно, еще немного пахло дымом. И мужской голос — тихий, угрюмый. Уставший.
— Зачем ты здесь?
Йена с усилием всмотрелась в темноту перед собой, чтобы разглядеть того, с кем говорит, открывала глаза шире, щурилась. Бесполезно.
— Отвечай. Что ты делала у ворот моего дома?
У нее не было плана, как следовало провести разговор с хозяином этого места, колдуна и призывателя демонических сил. Ни практикой, ни пониманием, как следует это делать, она не обладала. Оставалось делать и надеяться на лучшее.
— За мной гонятся церковники. Я хочу, чтобы вы мне помогли. Вы же колдун?
Он с трудом подавил смешок. Выдержал паузу.
— В первую очередь, я ученый. Но, учитывая твое невежество, это в некоторой степени и впрямь колдовство. Поясни: вероятно, вслед за тобой сюда вскоре заявятся церковники? Зачем им деревенская девчонка?
— Я вижу сны, и они сбываются.
В момент, когда пауза затянулась, Йена была даже рада, что вокруг темно — лицо у нее горело. Кровь шумела в ушах оглушительно громко, но вскоре Йена осознала, что человек смеется. Тихо, прикрывая губы — так, ей казалось, это выглядит. Но она не видела. Только слышала его приглушенный смех.
И его голос казался приятным.
— Давай проясним. Церковники, которым совершенно неоткуда взяться близ Армаса, но предположим, — преследуют тебя. Почему? Потому что ты видишь вещие сны. Верно?
Она замешкалась, не понимая, зачем повторять одно и то же, и кивнула. Молчание продолжалось — осознав, что ее не видно, сказала «да» вслух. Вышло гораздо тише, чем она ожидала.
— Значит, верно. Предположим, что твои видения — и впрямь нетипичное явление. Мне неясно, как они узнали о твоих… Способностях. О тебе ходят легенды в родном городе? Или ты…
— Инквизитор передал мне письмо и подвеску. От тети. Она живет в Омнисе и не прекращает звать меня к себе, но я не хочу! У меня здесь только началась своя жизнь, и дедушка тоже здесь…
Слезы подступили к горлу. Йена ощутила дуновение, проскользнувший мимо свежий, солоноватый аромат напомнил ей о море и успокоил, сразу, как по волшебству. Она чувствовала на себе внимательный взгляд, причем не одного только говорящего. Может, его помощник, приволокший ее сюда, тоже здесь, просто не подает вида. Йена напомнила себе быть осторожной, и ее мысли вдруг стали ясными, — ощущение, которое она успела позабыть после целой ночи преследования.
— С ним была женщина, одноглазая, сильная. Она хотела меня увезти. Инквизитор не настаивал, он больше… Наблюдал. Он кажется очень хорошим.
В этот раз человек не сдерживал смех. Закашлявшись, он ответил, явно улыбаясь:
— Инквизиторы не самые приятные люди. Даже если опустить то впечатление, которое они оказывают на людей, они великолепно обучены — не только принимать решения, но и убивать. Всю жизнь они — воспитанники, персональные наемники церкви.
— Помогите мне!
— Как, девчонка? Хочешь, чтобы я напустил на них тварей из других миров, потому что этим, как тебе кажется, занимаются синкларцы?
— Я не знаю, как. Но я видела, как прошлой такой девушке… Как ей выдрали глаза! Чтобы она говорила только то, что у нее во снах, чтобы первыми знать правду!
Йена была готова к тому, что он опять рассмеется на ее вздор.
Но колдун молчал.
— ..так ты — новая Видящая?
— Да что это за видящая?!
Он вздохнул, собираясь с мыслями. Осторожно, на порядок тише, продолжил: