— Это… Больше похоже на тюрьму.
— Здесь ты будешь в безопасности. А я, по мере своих сил, помогу разобраться, что с тобой происходит, и как это контролировать — тоже. По итогу ты обретешь даже больше, чем просто протекцию.
— Раз так…
Она избегала смотреть ему в глаза. Интуитивно Йена чувствовала, что с ними что-то не так, но не хотела много об этом думать, ведь об Умберте ходило много слухов и легенд — совсем не добрых. Будто бы он продал душу в обмен на свои знания и таланты. Но не с каждым ли темным так?
— Я соглашусь, если обещаете, что ваши темные силы меня не очернят и не погубят.
Подняв брови, он рассмеялся, легко и свободно.
— Разумеется, девушка. Если здесь когда-либо и были твари извне, то они давно забрали, что хотели. Тогда будем считать, что мы пришли к соглашению.
Он встал с кресла и подал ей руку. Встав тоже, Йена пожала его ладонь.
— Начнем после того, как отдохнешь. Фаэг’Ар проводит тебя в гостевую комнату. Слышал?
Слуга появился в дверях, мрачный и молчаливый. Его смуглая кожа еще лучше ловила огненные блики.
Йена шла за Фаэг’Аром, стараясь не смотреть по сторонам.
В доме были высокие потолки, но узкие коридоры. Хоть мебель и невозможно разглядеть в темноте, но в переходах между комнатами, казалось, не так темно. Слуга двигался быстро и уверенно, без проблем минуя повороты, и Йене приходилось не просто следовать за ним шаг в шаг, но и постоянно касаться стены, чтобы не ошибиться направлением и не удариться о выступы.
— Почему здесь темно?
— Господин так привык.
— А мне можно будет зажечь свечу?
Он не ответил. Заранее несогласная быть в таких условиях, Йена твердо вознамерилась найти источник света самостоятельно, во что бы то ни стало. Вряд ли ведь слуга не спустит с нее глаз ни днем, ни ночью?
Но кто-то постоянно наблюдал. В темноте рыскало, кралось за ней что-то необъяснимое. Она и не знала, как сильно дрожали ее руки. Скользкое и холодное ощущение преследования снова накрыло ее, как только она вышла из кабинета колдуна.
Умберт Геланто, ученый-колдун, призыватель темных сил извне. Что же она натворила, придя сюда? И что ей еще предстоит увидеть?
На мгновение женщина, что гналась за ней в Армасе, показалась не такой плохой.
Но решение было принято, и она чувствовала, что поступила правильно.
Комнаты вытягивались, переходили одна в другую, со стен постепенно исчезли все рельефы — картинных рам, миниатюрных статуй в углублениях-арках, лепнины. За стенами должно было быть утро, и здесь окна не затемнялись так, как в комнатах. Свет, белый свет ударил в глаза, стоило ей повернуть. Белый — как одеяния инквизитора, сразу же подумалось ей. Йена видела в его руках пару полевых цветов, он улыбнулся и смял их в кулаке.
«Они погодки», раздался женский голос откуда-то из глубины. Йена вскрикнула от неожиданности и остановилась, схватившись за голову.
Тьма. Вокруг было все так же темно. Фаэг’Ар стоял, обернувшись на нее.
— Опять?
Она кивнула, позабыв, что вокруг мрак и надо приучать себя говорить вслух.
— ...да. Уже начинает надоедать.
Он хмыкнул и продолжил идти.
— Запоминай, но не думай о том, что видишь. Смыслов всегда слишком много. Потом перескажешь господину. Он знает, что с этим делать.
Йена шла следом. Ей очень хотелось верить слуге.
Ей нужно было хоть во что-то верить.
5. Свет
Эйдит придержала коня у самого подножия гор. Ветер выл, гуляя в вершинах, она слышала его гул и видела голубой огонечек далеко в вышине. Перехватив поводья, искатель намотала их на кулаки и начала восходить по горной дороге.
Бледные камни осыпались с нависающих склонов, вторя размеренному стуку копыт. Эйдит внимательно присматривалась к дороге, готовая к любой засаде. Смутное чувство тревоги не покидало ее.
Кто-то наблюдал.
Она оглянулась и не заметила ничего подозрительного: все те же склоны гор, камни, пыль и грязь после затяжного дождя.
Копыто соскользнуло в выбоину. Эйдит тряхнуло, конь трепыхался под ней, силясь восстановить равновесие, и чуть не утянул ее к отвесному краю дороги.
— Ша!
Она натянула поводья, силясь усмирить его, но тот сорвался в галоп, все выше в горы, не разбирая пути. Эйдит приникла к его загривку, сердце колотилось в груди, а голубой огонек дара маячил, затерянный в пиках.
Конь резко остановился прямо перед завалом, перегородившим дорогу. Искатель дождалась, когда скакун успокоится, затем спустилась и приблизилась, рассматривая последствия камнепада. Она ухватилась за выступающие обломки над головой и подтянулась.
Острые камни холодили щеки. Найдя опору для ноги, Эйдит взялась за следующий обломок, еще выше, и приникла к нагромождению, стараясь не сорваться. Голубой огонечек манил, дразнил ее из-за скалистых преград. Девчонка попляшет, когда ей попадется. Сменив хват, Эйдит уткнулась лбом в гладкую грань перед собой, восстанавливая дыхание.