— Хозяин! Господин Барей не позволит, я у него работаю, он знал дедушку!
Эйдит издала смешок и потащила ее к лестнице.
Йена била туфлями по деревянному настилу, пытаясь зацепиться, чуть ли не прилечь наземь, и когда Эйдит остановилась, чтобы перехватить ее получше — вынырнула из накидки и бросилась к сложенным под навесом горам палаток.
Она отчаянно искала глазами, чем могла защититься, и в панике подгоняла себя, когда тяжелые шаги грохотали совсем близко. Длинный склад представлял из себя коридор, перегороженный досками, балками, тканью и опорными палками — помещение городской ярмарки. Позади то и дело грохотали опрокинутые навесы и прутья, один раз, судя по звукам, Эйдит даже споткнулась. Стараясь не шуметь, Йена пролезла под доски и замерла. Шаги безошибочно преследовали ее.
— Вылезай, девчонка. Ты поедешь, хочешь ты этого или нет.
Сильная рука схватила ее за запястье и выволокла из-под укрытия. Йена отчаянно шарила по воздуху, зацепилась за что-то деревянное и схватилась так крепко, как могла. Когда Эйдит двинулась в сторону, ближайшая гора досок обвалилась прямо на них.
Йена выкарабкалась, тяжело дыша и ломая ногти об пол, а когда подтянула тело, была схвачена за ногу. Она перевернулась на спину и сбила руку в кожаной перчатке каблуком, вскочила и, задыхаясь, натыкаясь на углы и балки, потащилась на улицу.
Глубокая ночь и никого вокруг. Конь Эйдит наскочил на нее и так заплясал, что Йена в ужасе бросилась бежать, не разбирая дороги.
Она отчаянным усилием заставляла себя думать. Вот бы ей это снилось. Да, она в любой момент проснется и едва ли вспомнит про инквизитора и эту ужасную женщину. Страшный сон всегда заканчивается в теплой постели, знакомой комнате, предутренней тишине.
Улька, конечно же, будет в восторге, когда его услышит.
***
Не найдя Йену в комнатах, Улька спустилась в зал, села за стойку и задумалась. Пожилой скрипач предложил ей выпить — медовухи, ее любимой. Она отказалась. Ей не нравилось, как он ее разглядывал, и она поспешила скрыться в кухне.
Йены нигде не было. Хозяин пыхтел трубкой, выпятив живот, и велел Ульке обойти столы вместо нее. Молодой церковник все сидел в своем углу. Он насладился сытным ужином и продолжал потягивать вино — специально по такому случаю хозяйка раздобыла красивый бокал из тончайшего стекла. Улька вздрогнула, только подумав о нем. Ее порывистость вовсе не сочеталась с бережностью, и посуду она била частенько, а за такой бокальчик пришлось бы немало месяцев, а то и лет петь и плясать с удвоенной силой. Улька любила петь, любила чужое внимание, но ведь должны быть часы и для себя.
Гости понемногу расходились, вскоре в зале остались лишь хозяева, да путешественник.
Йена так и не вернулась.
Улька по-настоящему забеспокоилась. Йена жила при харчевне, где и работала, с тех самых пор, как умер ее дед, уже больше пяти лет. Иногда и Улька оставалась у нее, и они спали в обнимку, а потом пересказывали друг другу свои сны.
Так или иначе, сны Йены почти всегда сбывались.
Улька отняла руки от лица. Встала из-за стола и уверенно прошла через зал, прямо к угловому столу.
— Ты отлично поработала сегодня, замечательно поешь.
— Могу я задать вам вопрос?
Инквизитор сдержанно улыбнулся, отставил бокал и сел ровно.
— Слушаю.
— У вас ведь черный конь?
Он поднял было брови, но тут же усмехнулся, закинув ногу на ногу.
— Да, чудесный вороной скакун. Только вот подкову сбил, так я его загнал. Знаешь плато перед Армасом, по границе с Эсменом? Осенние дожди превратили его в болото. Уверен, что летом там колосятся травы и растут чудесные цветы.
По спине Ульки пробежала парализующая дрожь.
Заметив ее бездействие, он предложил ей сесть. Поколебавшись, она все же рухнула на стул перед ним.
— Ты устала. Может, пора домой?
Она подняла на него отчаянный взгляд.
— Нет!
Он снисходительно повел рукой.
— Как хочешь, девушка. Если с твоим вопросом покончено, то я хотел бы остаться наедине, пока не вернется моя попутчица. Еще вопрос? Если так, поспеши.
Улька взглянула на бокал с багровой жидкостью в его руках и только сильнее встревожилась. Она глубоко вдохнула, встала, уперлась в стол ладонями.
— Что вы с ней сделали?!
— С кем, дитя?
— С Йеной. Где она?
Он смотрел на нее с интересом, не меняя позы. Усмехнулся. Улька глянула в сторону кухни, не заметила хозяев и лишь укрепилась в своей решимости.
— Что с ней?!
— О, Елена Адаус? Скорее всего, она уже на пути к конюшне. Моя попутчица как раз должна была вернуть ее.
— Вернуть?
— Да. Понимаешь ли, твоя подруга — замечательная девушка. Ее тетя рассказала, как Елене тяжело в Армасе одной, и мы поручились, что поможем ей с переездом.