Ноги удлинились, а тело став более компактным видоизменилось. Я понеслась быстрее ветра, ловко петляя между деревьев.
Рядом просвистело несколько стрел, под ноги воткнулся острый кинжал, по спине бились длинные уши, а все мои шесть лап, шустро перебирали, неся свою хозяйку от этого "гостеприимного" дома.
"Спасибо, не надо мне такого счастья."
Сколько я так бежала, не знаю? Несколько часов, не меньше. Это был страшный марафон на грани, приправленный адреналином и щедро сдобренный борьбой за жизнь.
Сейчас же, поздней ночью, спрятавшись под корнями векового дуба и превратившись обратно из шестилапого зайца, которых тоже в этом мире не водилось, в многоликую Фэмиалу, я рыдала без остановки, пытаясь вырвать из себя весь ужас этого дня. Наступил долгожданный откат. Все долгие дни в этом мире, я находилась в жесточайшем напряжении, заперев все свои чувства на замок, не давая себе возможности расслабиться. Я просто не имела на это право.
А сейчас отпустила. Пружина разжалась, превратив меня в подобие амёбы. Перед глазами проносились лица людей, живых и мертвых. Я вспоминала моих, уже таких далёких родных, оставленных в другом мире, ненавистного недомага, отправившего меня в мою же книгу, охранников и цоришей, принявших вечный покой на той дороге и бандюг, пока ещё живых и здоровых. Зора, лысого и громилу, я запомнила их всех. Запомнила всё...весь тот пережитый ужас и близость насилия. Его я буду помнить и постараюсь не дать забыть им.
Злость помогла выйти из болота беспросветной депрессии, в которой я погрязла, жалея себя и пытаясь выплеснуть всё наболевшее: горе, страхи, моё попадание. Отчаяние и апатия, сменились желанием действий, жаждой идти вперёд. Мой слёзоразлив, наверное, распугал всю живность на несколько километров вокруг, потому что, когда я вылезла из своего укрытия, вокруг стояла прямо-таки оглушительная тишина. Даже ночные сверчки, если они тут были, замерли сражённые силой моей боли, выпущенной в этот мир.
Мои глаза видели невероятно хорошо, словно ночное зрение у животных. Ухмыльнувшись, вспомнила, что я теперь оборотень, прошедший инициацию. Обойдя вокруг моего дуба, нашла какие-то синие ягоды, похожие на гибрид малины с каштаном. Словно самое лакомое сокровище, они скромно выглядывали из корзинок острых изумрудных листочков, каждый из которых украшали несколько хрустальных капелек росы. Я завороженно наклонилась, понюхала и не обнаружив вредных запахов начала есть. Наконец насытившись, понюхала воздух. Из школьной программы запомнила, что животные могут на расстоянии почувствовать воду. Со всех сторон в нос ударило разными запахами. Слева потянуло сладким ароматом диких фруктов, (обязательно надо туда наведаться), на дереве сверху, замер притаившись, какой-то безобидный грызун, а вот справа потянуло свежестью. Наверно небольшой родничок или даже ручей. Вот туда-то мне и надо. Перекинув на другую сторону заплечный мешок, который к моей радости, вместе с одеждой, остался в обороте со мной, пошла на манящий меня запах.
Выйдя на небольшую опушку, в овражике обнаружила искомое. Довольно большой родник, образовал глубокую лужу, метра три в диаметре. Вода в нём оказалась очень вкусной и холодной, а его расположение позволило мне искупаться и постирать вещи.
В этом лесу я обживалась уже несколько дней. Он мне дал самое необходимое: питание и воду, надёжное укрытие, возможность всё обдумать и решить как действовать дальше. В лесу я чувствовала себя в безопасности. Животные меня не трогали, обходя стороной, разбойники так и не нашли, но я понимала, что это только временная передышка. Союзников в этой борьбе у меня не было, зато врагов, как оказалось хоть отбавляй. Я решила, что мне надо продвигаться в сторону столицы, в храм, туда, где я найду ответы и защиту.
Вопрос как мне туда добраться отпал сам собой, когда в одно прекрасное утро, возле моего укрытия раздались очень знакомые булькающие и шипящие горловые звуки. Их я слышала постоянно во время передвижения в угуне, местной карете.
- Рож... - Тихо выдохнула я, высунувшись из всего укрытия. - Ты жив.
И была услышана.
Глава 4
Я узнала его сразу, во все глаза оглядывая массивную приземистую фигуру. Глаза смотрели печально, будто в душу, красноватая чешуя поблекла, местами покрывшись бурыми пятнами. Драконоящер, согнув кривые лапы, опустился на чешуйчатое брюхо и просунул треугольную морду между корнями моего укрытия. Я без страха протянула руку, положив её на плоскую морду. Рож вздрогнул и моргнул. Это выглядело как будто в его глазу промелькнул быстрый свет, некая энергия или лёгкая плёночка. Не успела я как следует рассмотреть это невероятное явление, как из его рта выскочил длинный юркий язычок, щекоча моё лицо.