Когда я попала в безвременье, Вестник открыл мне многие забытые знания мира Элурит, в том числе и о людях - скорпионах.
Ну кто бы мог подумать? Оказалось, что форги - это вовсе не отдельная дикая и чуждая этому миру раса, а оборотни, замершие в своей боевой ипостаси. Намерено забытые и специально отделённые от остального сообщества, застывшие в полузвериной форме, лишённые половины своего разума и возможности размножаться, жить нормальной полноценной жизнью.
Вестник показал мне историю мира Элурит, чтобы, погрузившись в глубину веков, я увидела события того времени и смогла помочь исправить эту вопиющую несправедливость.
- Это не может быть правдой! - Убито проговорил принц. Мощные руки, с красиво перекатывающимися мышцами, нервно поднялись верх. Огромные ладони - лопаты закрылись в блондинистые волосы, едва не вырвав с корнем многочисленные косички.
- Но это правда! - Твёрдо перепечатала я, в который раз повторяя одно и тоже. - В те древние времена, бо́льшая половина населения оборотней боялась вашей боевой ипостаси. Вы были на порядок сильнее всех остальных жителей и именно Вы были первыми претендентами на престол Олидонии. Но не все с этим были согласны. Власть - порой развращает! Древний заговор дал толчок к тотальному уничтожению не только Вас как расы, но даже памяти о форгах. Амулет - артефакт, помогающий обороту, был украден, и когда его поиски не увенчались успехом, Ваш пра - пра - пра не захотел больше оставаться на территории Олидонии и ушёл в пески. Место своего пребывания назвали Видория. С ним пошли его ближайшие сородичи и Ваши женщины. Да - да, у Вас в то время были женщины. И не только Вашего вида. При нормальном обороте форг становился человекоподобным, поэтому Вам, на тот момент, подходили всё женщины Элурита, любые оборотни и люди. Понимаете, все! И это как раз решало Вашу сегодняшнюю проблему - дети! В те времена такой проблемы не было вообще.
От волнения, я вскочила на ноги и забегала вокруг костра. Искры пламени резко разлетелись в разные стороны, когда я нечаянно задела одну из головешек. Осознание ужасного геноцида целой ветви оборотней, повергло меня в глубокий шок. Душу раздирали гнев и стыд, как будто бы я сама была виновата в этом. Захотелось немедленно исправить ошибки древних маразматиков.
- Вы знаете, где находится этот амулет, гэла Фэмиала? - Кроваво - красные глаза с надеждой проважали мои метания. Белесые густые брови местного исполина поднялись домиком.
- Да, мне это известно, гэл Брэйдак. - Тяжело вздохнула я, сев наконец на место. - Ваш дядя не зря, столько лет, пытался заполучить атрибут власти. - Подняв кисть руки, я указала на красную блямбу на голове принца. - Именно она, при определённых условиях, соединяется с амулетом и помогает форгам пройти оборот, стать человекоподобным.
Принц с яростью сорвал с головы кожаный шнурок и поморщился, словно от зубной боли, с ненавистью уставившись на овальную плоскую блямбу в своей руке.
- Но для чего это нужно моему дяде, - с болью в горле, прохрипел он, - зачем он хочет уничтожить меня?
На какое-то время, у нашего костра, установилась мёртвая тишина. Всё мы погрузились в тяжёлые раздумья. Принц тяжело вздохнул и поднял лицо к небу. Яркие блики костра мрачно заиграли на мужественных чертах лица, делая его зловещим. Я невольно засмотрелась.
Где-то в дали раздался душераздирающий вопль дикого жителя пустыни, вызывая непроизвольный озноб. В ночной тишине как – то совсем зловеще раздался тихий печальный вздох.
- Я понял... - Глухо пробормотал принц, открыв больные глаза, на дне которых, широким озером, разлилось глубокое разочарование. - Я раньше не понимал, зачем дядя всегда посылал меня в самые опасные места. "Это воспитает твой дух, мой мальчик!", говорил он в ответ на мой вопрос... "Вот задание для настоящего мужчины..." Сам же всегда оставался в стороне. И он и его сыновья. Оказывается, я шёл в самое пекло... чтобы умереть.
В наступившей тишине разлилось напряжение.
- Но вот, незадача, - тряхнув головой, повысил голос он, - я всё время оставался жив!
Молниеносно выкинув мощную клешню, принц, в диком отчаянии, ударил по растущему в близи чахлому кустарнику. Тот незамедлительно сломался, превратившись в растительную труху.