– Это как лечение Мары, – пояснила Мокошь, встретившись взглядом с Агатой, которая растерянно застыла. – При лечении нитей они всегда нагреваются. Этого не изменить, а попытка у нас одна, поэтому мы должны завершить работу как можно скорее, или мальчишка останется без рук.
Все взгляды метнулись к Илье.
– Малыш? – неуверенно позвала Агата.
– Я в порядке, но лучше заканчивать, – напряжённо попросил он у Витены.
Она неловко кивнула, с заметным нежеланием потянулась к нитям, но после, как и все, стиснула зубы и продолжила трудится.
Две трети были закончены, и вокруг начался хаос: нечисть их окружила. Александр, Рокель, Алай и Морана с Агатой едва успевали отбиваться. Большинство были ранены, движения не такие быстрые как раньше, а и так травмированные Агата с Мораной едва спасали себя. Илья даже не вздрогнул, когда лезвие кинжала сбило упыря с ног в опасной близости от него. Пот жёг глаза, горели не только руки, но и всё тело. Илью мелко трясло от боли, а происходящая вокруг бойня перестала тревожить. Он не был уверен, что испугался бы смерти, напади на него сейчас хоть сам леший. Мысль о смерти стала представляться благом. Любой исход, где не было бы боли, казался благословением. Разум бился в панике, уговаривая его отпустить плетение; чудилось, что ладони и пальцы уже сожжены до мяса, но он боялся опускать взгляд и убедиться в догадке.
Илья вяло мотнул головой, когда Лела вытащила кинжал Александра из упыря и встала в стойку, чтобы защитить юношу от всех, кто прорвётся дальше.
– Нет, – хрипло выдавил он. – Спря… чься.
Даже произношение пары слов причиняло боль, воздух царапал пересохшее горло, на языке остался привкус крови. Лела не послушалась. У Ильи сердце пропустило удар: один из утопленников проскочил мимо Агаты и бросился к ней. Лела ускользнула в сторону и вогнала кинжал в шею сзади, но она была недостаточно высокой. Утопленник приподнял её над землёй и завертелся, намереваясь стряхнуть. Илья подавил нестерпимый порыв помочь. Если он отпустит хоть одну руку, то плетение выскользнет; ладони кровоточили, боль превратилась в агонию, в висках пульсировало.
Александр приказал Леле отпускать и снёс голову утопленнику, когда бывшая русалка послушно рухнула на землю. Илья протяжно выдохнул, наставник оттащил Лелу в безопасное место. Их взгляды встретились, и, к несчастью, Александр понял больше, чем Илья бы хотел.
– У него руки кровоточат. Заканчивайте немедленно! – велел он Мокоши.
Богиня-пряха разразилась проклятиями, испуганно глянув на Илью. Юноша не знал, как выглядит сам, но происходящее с Витеной немного пугало. Девушка, как и Мокошь, теряла то ли вес, то ли собственную жизнь. Она на мгновение посмотрела на Илью, а затем упрямо продолжила создавать узор. Соединённые нити были перепачканы в её крови, руки покрывали язвы и ожоги. Если вначале узор был красив, то сейчас она просто сплетала нити хоть как-то, лишь бы они соединялись.
Илья подавился вдохом, когда Александра буквально погребли под собой с десяток утопленников. Агата бросилась ему на выручку, но их двоих было недостаточно. На другой стороне бес мощным ударом отбросил Рокеля, и тот рухнул от столкновения со стволом дерева. Витена закричала. Алая, словно волной, снесла толпа упырей, Морана вскинула руки, когда кольцо врагов начало стремительно сужаться. Илья выставил локоть, чтобы защитить шею, и упырь впился ему в плечо. Новая волна боли казалась незначительной по сравнению с тем, что он уже ощущал, но ослабевшая рука едва не выпустила нити. Илья издал гневный крик и пнул упыря по голени. Полуразложившиеся мышцы порвались, хрупкие кости сломались, и нечисть рухнула, но разорвала Илье раны, кровь обильнее заструилась по руке.
– Морана! – позвала Мокошь.
Илья обернулся на свет. Глаза Мораны гневно вспыхнули голубым, она сжала кулаки и резко дёрнула на себя. Поток ветра сбил Илью с ног, и он ударился коленями о пень, десятки нитей вырвались из тел окружившей их нечисти и мгновенно потухли. Те твари, что ещё стояли, попáдали, множа имеющиеся вокруг трупы. Богиня убила всех разом, выиграв им короткую передышку до следующей волны.
Морана упала, её обильно стошнило кровью. Надежда сменилась опасением, что повторить подобное богиня не сумеет. Александр выбрался из-под тел и помог встать Агате. Они оба живы. Благодаря облегчению Илья ненадолго позабыл о собственной ране.
Ноги едва держали, но Илья встал. Его вело, голова кружилась, но он упрямо сосредоточился уже на боли. Ещё немного. Рокель, шатаясь, поднялся, и Витена возобновила работу.