Александр склонился над плечом Ильи, прикидывая путь по карте. Они остановились на ночлег. Вокруг стояла кромешная тьма леса, и лишь скромный костёр создавал маленький круг света.
– Ты что-нибудь знаешь про Сечень? – поинтересовался у Лелы Илья.
– Мало. Только то, что Мокошь рассказала. Город огромный, хотя сохранилось от него не так уж и много, но княжеский двор стоит. Я там была. Туда нам и надо. Он по-прежнему держится за счёт первого кольца стен и силы Мораны.
– Что насчёт остальных оборонных стен? – встрял Александр.
– Почти разрушены.
– Как далеко зашла нечисть? Они ведь туда все сбредаются?
Илья невольно сглотнул, вспомнив рассказ Глеба.
«За грядой они направляются на юго-восток к какому-то городу. Я не сумел и близко подойти, потому что их там тысячи».
Тысячи.
Лела сумела войти и выйти, будучи нечистью, однако как ему и Александру пройти сквозь такое количество, Илья не представлял. Он бросил косой взгляд на наставника, – тот не выказывал сомнений, привыкший разрабатывать план после того, как увидит масштаб проблемы. Илья завидовал его стойкости.
– Почему именно Сечень? – спросил Илья, намереваясь отвлечься от гнетущих тревог.
– Вроде этот город важен для плетущей.
– Кто она?
– Не знаю. Я её не видела, она в коконе.
– В коконе?
– Да, из нитей. Те светятся, сохраняют ей жизнь. Вроде именно из-за них нечисть туда валит. Мокошь сказала, что долгое время удавалось хранить место в секрете, но две сотни лет назад начались самые долгожданные перемены для появления видящего. Почти всё это время Морана и Мокошь провели в Сечене, рядом с плетущей, чтобы сохранить ей жизнь и дождаться тебя.
Илья слушал, замерев. Две сотни лет назад произошло одно из самых серьёзных изменений в истории. Мары были убиты и, казалось, исчезли вовсе, Мороки бросили людей, длительное противостояние между Аракеном и Сератом погрузило континент в политический и экономический застой. Было ли это всё совпадением? Юноша встретился взглядом с Александром, тот оторвался от карты, словно подумал о том же.
– Я мало знаю. Лишь то, что богини объяснили, а говорили они… странно, – продолжила Лела, помрачнев.
– Что значит «странно»? Ты сказала, что тебя что-то напугало при встрече с Мораной и Мокошью, – припомнил Илья.
Лела повела плечами.
– Мне кажется, они… умирают. Я думала, что боги будут последними, кто исчезнет, но ошиблась. А если уж богини пропадут, то никто нам не поможет.
Глава 12. Агата
После расставания дни тянулись медленно, наполненные тревожным ожиданием. Как лекарь и обещал, жар Ярине он сбил. Новость об этом удалось скрывать от Анны целых пять дней, а потом симптомы вернулись.
Сыпь на теле Анны и Мстислава не росла, а, благодаря мази лекаря, даже бледнела и исчезала на дни. Агате и Ярине такой удачи не выпало. Принцесса оказалась самой уязвимой: сыпь распространилась на обе руки и одну ногу, легко сбитый жар в первый раз теперь держался двое суток. Анна и Северин проводили с детьми всё свободное время. Агата старалась не мешать, зная, что их сковывает тот же страх, что и её.
Александр оставил Агату ради укрепления нитей, но её магия не уничтожает болезнь, она способна разве что исправить последствия. То есть сперва Ярине нужно сбить жар, и только потом Агата может попробовать избавить её от симптомов вроде сыпи, которая пока не выглядела достаточно угрожающей, чтобы пробовать. Магия действует лишь раз, и как бы ни было противно, но надёжнее дождаться увеличения отметин и затем пробовать от них избавиться. Тихий шёпот сомнения в том, что её магия не сработает, беспрерывно терзал сознание.
Агата бросила взгляд на слабо разгорающуюся зарю за окном. Наблюдать и бездействовать было тяжело. Сон стал тревожным и коротким. Ей незачем было вставать так рано, но она очнулась в середине ночи и более не сумела уснуть. Оделась и осталась в комнате, не представляя, что делать, чем себя занять и есть ли вообще способ сократить это ужасающе долгое ожидание.