– Мы же… мы же… от чудовища избавились! Пришла нечисть мою семью изжить. Тело сына моего забрала, тварь нечистая! – завывал отец семейства, раскачиваясь в истерике и баюкая кровоточащую руку.
– Давай ещё Марам расскажи, как ты от нечистого избавился, – с язвительной усмешкой бросил Рослав.
– Мы всё по правилам сделали. Клянусь, что, как предки завещали, всё сделали, – заискивающе заговорил он, кланяясь Марам. – Видели тени у него в глазах, мрак по венам тёк! Мрак мы этот пламенем выжгли как надобно, да вот плоть и кровь с моим родом связана. Мы его отринули, все! Клянусь, каждый родич отри…
Всхлипы и сбитая речь сменилась пугающей тишиной: голова старосты упала рядом, отделённая от тела. Взмах Рослава был молниеносным, настолько быстрым, что Илья осознал произошедшее, лишь когда обезглавленное тело завалилось на бок.
Плечи Лады напряглись, она зажмурилась, словно боролась сама с собой. Остальные Мары помалкивали, ожидая вердикта старшей. Гнетущее молчание прервал короткий всхлип мальчишки, – он обмочился, глядя на отрубленную голову отца. Его трясло, распахнутые от ужаса глаза не закрывались. Илья прислушался, чтобы разобрать его сбитое бормотание:
– Батюшка п-правду же с-с-сказал. М-мы все видели глаза его жуткие. Он т-т-тени нам показал. Клянусь, не М-м-мирка это. Чудовище, а не Мирка! Б-брата моего убил и лич-ч-чину его нацепил, не брат это м-мой. М-мать-сыра земля его н-не примет, и он оп-пять к нам в-вернётся. Велели от-тречься от п-плоти его ук-крадено-о-о-ой. – Мальчишка завыл и сжался, закрывая голову руками, когда Рослав потерял терпение и взмахнул мечом.
Чёрное лезвие с лязгом столкнулось с клинком Лады.
– Нет! Ты не можешь, Рослав. Это же ребёнок.
– Ребёнок? – не веря своим ушам, переспросил Морок. – Что вырастет из него, если уже в этом возрасте он творит подобное со своим кровным братом?! Кто из таких детей вырастает, Лада?!
– Не наша работа – судить людей за грехи. – Несмотря на мольбу во взгляде, голос Лады звучал уверенно. – Не ради этого мы созданы. Не уподобляйся им, не становись…
– Это вы не ради этого созданы! – зарычал Рослав. Он оттолкнул её лезвие, но новой атаки не предпринял. – Наша задача была оберегать и помогать вам. Быть с теми, кто нас понимает, но это первое, что у нас отняли! Мы были вместе, но вас встречали с солью и хлебом, нам же доставались испуганные взгляды, а затем презрительные плевки. Двери постоялых дворов для Мар всегда открыты, нас же и в сараи перестали пускать, уверенные, что присутствие Морока скотину травит. Любые напасти списывали на нас, сделав работу невозможной.
– Я знаю, что это нас уже разделило, но цель важнее трудно…
– Он был ребёнком и хотел домой! – рявкнул Рослав, указав на раскачивающееся тело Ратимира. – А знаешь, что произошло с его предшественником? Ярополк умер, а с его смертью сила передалась Ратимиру. Ярополк сдержал беса, но был ранен. Он пришёл к людям за помощью, и знаешь ли ты, Лада, чем они ему ответили?
Илья прикрыл глаза, стараясь утихомирить испуганное сердцебиение, в горле встал ком, но он уже даже не пытался его протолкнуть. Два удара сердца был слышен только жалкий вой испуганного мальчишки.
– Ярополка нужно было всего лишь перевязать, и он бы выжил, – с горечью тихо ответил на свой же вопрос Рослав. – Тряпицы и вода. Это всё, что ему требовалось. Он доверился людям, а они отрубили ему голову и бросили прямо на дороге. Я нашёл его спустя дни, пожранного падальщиками.
Самая молодая Мара беззвучно заплакала, но торопливо утёрла слёзы, не смея встревать в решение старшей. На лице Лады отразился калейдоскоп из боли, жалости и отчаяния, но настороженную стойку она не сменила.
– Мне жаль, Рослав. Мне правда жаль, но ты не должен убивать этого мальчика. Не уподобляйся им, не становить чудовищем, которого они хотят в тебе видеть. Вы отомстили, почти уничтожив деревню, этого хватит. Мар создали защищать людей, мы не смеем отказать в помощи тем, кто попросил, а жители этой деревни нас позвали.
На лице Рослава отразилось потрясение, за ним – гнев. Лязг лезвий заставил Илью вздрогнуть, когда Рослав ударил по клинку Мары. Он атаковал лишь её оружие, но Лада чуть не выпустила меч.
– Вы не можете отказать убийцам в зове о помощи?! – Свой яростный крик Рослав подчеркнул ещё двумя грубыми выпадами по мечу Мары.
Нет.
Сердце Ильи пропустило удар от вида, как Лада отступает, едва удерживая оружие в руке. Рослав бился с ней в полную силу, и очевидно, что он в разы сильнее. Илья видел, что Морок не намеревался её ранить, делая выверенные удары. Он никогда не тронет Мару, но сам факт физической ссоры между ними приносил неясную боль в груди Ильи, будто закон бытия нарушался прямо у него на глазах. Оставшиеся Мары и Мороки выглядели не менее ошеломлёнными.