– Это ваша память. Передавайте своим ученикам и храните в тайне от Мар и от всех богов. Впредь вы одиноки, но хотя бы знаете, почему. – Мужчина протянул старшему Мороку книгу.
Рослав с трепетом уложил Ладу на землю и принял дар. Несмотря на возраст и опыт, он выглядел потерянным, не менее сбитым с толку, чем его младшие собратья. Илья не мог себе представить, что они чувствуют. Сколько воспоминаний потеряли из-за прикосновения Тени. Некоторые озирались, будто лишь отдалённо понимали, где они и что происходит.
Оставив своих растерянных слуг, Тень направился обратно. Илья не успел сообразить, как он появился прямо перед ним. Юноша шумно втянул воздух, но отступать было некуда.
– Ты всё вспомнил, а теперь возвращайся.
Илья раскрыл рот, но ладонь Тени накрыла его глаза. Дым и мрак скрыли пейзаж, забились в нос и горло, а потом мощный поток воды с такой силой обрушился на лицо, что Илья резко сел, отплёвываясь. Раздался девичий вскрик, звон упавшего таза.
– Я говорила, что поможет!
– Дыши, – велел Александр, стуча юношу по спине и помогая откашляться.
– Что… произошло?
– Ты вдруг отключился и так головой треснулся, что у меня сердце остановилось! Вернее, точно остановилось бы, если бы билось чаще, – первой отреагировала Лела.
Илья тряхнул мокрыми волосами, сморгнул воду с ресниц и уставился на неё. Русалка сидела рядом на коленях. Похоже, она окатила его ледяной водой. Все волосы и даже одежда на груди были влажными. Выражение лица Лелы оставалось радостным и искренне взволнованным, поэтому Илья оставил всё возмущение при себе.
– Как долго я… пролежал?
– Четверть часа, – ответил Александр, бросив взгляд на зажжённые свечи, а затем осмотрел затылок Ильи. – Жить будешь. Пока даже шишки нет.
Несмотря на сухие комментарии, голос наставника звучал с заметным облегчением.
– Книга! Где книга?! – Илья сам нашёл её раньше, чем получил ответ.
Он стремительно пополз к артефакту и бережно замотал в попавшуюся под руки тряпицу, стараясь не прикасаться к нитям. Теперь он знал, что они принадлежали некогда невинному мальчику, и пока не решил, как относиться к тому, насколько спокойно Тень его выпотрошил. Все его поступки в видении говорили о том, что он всегда был на стороне Мороков и даже веления Мораны не могли поколебать его мнение. Он отомстил последнему из рода Ратимира и дал шанс на сохранение памяти.
Эта книга была настоящим сокровищем. Хотя Илью передёрнуло от мысли вновь попасть внутрь.
– Не бери её, брось, – попросила Лела. И неудивительно, что она русалке не нравилась. Книга действительно была живой и определённо являлась тем самым якорем, из-за которого время не разрушило это убежище.
– Не могу. Это наша память. Наша… правда. Я… – Илья прижал завёрнутую в ткань книгу вплотную к груди и перевёл взгляд на Александра. – Ты знаешь про переломный момент в жизнях Мороков. Период, когда люди стали нас по-настоящему бояться?
Александр нахмурился, вероятно не понимая, к чему этот разговор, но кивнул.
– Мы долгое время не знали, что именно произошло. Хроники не уточняли, лишь зафиксировали факт. Но я… видел. Тогда Мороки впервые дали людям отпор и сожгли деревню. Слухи о произошедшем распространились, поэтому нас начали бояться. Тогда произошёл тот самый конфликт между Мороками и Марами, а Тень солгал Моране. Поэтому мы помним, а они нет. Поэтому мы были по отдельности, – сбивчиво, едва не захлёбываясь словами от желания поделиться, объяснял Илья, не отрывая глаз от Александра. – И всё это не случайность или внезапное стечение обстоятельств. Это план. Всё произошло ради моего рождения.
Глава 16. Агата
– Я не рассказал Анне, – с ходу предупредил Марк, сев на стул рядом с её кроватью.
Он был недоволен или обеспокоен, хотя скорее всё вместе. Агате сейчас не помешала бы одна из его туповатых шуток, на которую она бы отреагировала ответным сарказмом. Они бы посмеялись, и происходящее вернулось бы на круги своя.
Но Марк не шутил.
Агата устало вздохнула, проследив за его кивком на её забинтованную руку. Лекарь сказал, что она вся в ожогах. Рёбра ныли, дышать было сложно не только из-за них, но и из-за боли в горле: она надышалась дыма и потеряла сознание раньше, чем её успели раскопать под завалами. По словам Марка, потребовалось полдня.