– Дай посмотрю, – мягко попросила Агата, присаживаясь рядом с Лелой.
Русалка была бледнее обычного, на лбу то и дело проступала испарина. Она изредка держалась за перевязанный бок. Агата заметила кровь у неё на языке: русалка облизала губы и потёрла их, скрывая следы.
Несмотря на болезненный вид, Лела храбрилась, притворялась, что в порядке, а взгляд продолжал быть внимательным. Смышлёная она, хотя в чём-то всё же дурная. Надо было оставить кинжал в шее лешего и спрыгивать, но Лела решила и вторую нить попытаться перерезать. Хорошо хоть чудовище её просто сдавило, лешие нередко разрывали противников на части.
Лела позволила себя заново перебинтовать. Как Агата и ожидала, сбоку виднелся обширный синяк, кровь скапливалась. Сердце у русалки бьётся очень медленно, но какой-то орган проткнут или повреждён рёбрами.
– Как быстро ты сращиваешь сломанные кости? – как можно сдержаннее поинтересовалась Агата, наложив немного обезболивающей мази.
– Зависит от перелома… может, пару недель.
– А разрыв органов? – Агата аккуратно перебинтовала Лелу.
– Не знаю. Такого со мной ещё не случалось.
Две сотни лет назад русалки уже были исключительной редкостью. Знали о них только то, что прошлые Мары записали. Русалки испытывали разве что отголоски реальной боли, тяжёлые травмы заживали от двух недель до месяца. Могли восстановить сломанные кости и разрывы ткани, но, глядя на Лелу, её вспотевший лоб, Агата почему-то сомневалась, что она почти не испытывает боли. Скорее, наоборот. Илья был прав: она другая, мёртвая, да не совсем.
– Мне жаль.
– Ты о многом жалеешь, – резче, чем намеревалась, ответила Агата, помогая застегнуть рубашку.
Она знала, о чём… или о ком Лела говорила, но даже слова соболезнования отдавались спазмом в горле, во всей полноте возвращая волну горя, которую Агата старалась не замечать. Возможно поэтому она и сбежала: сомневалась, что переживёт это путешествие, что у них что-либо получится. Агате было необходимо хотя бы перед концом увидеть Александра с Ильёй. Ей действительно стало легче, а приближающуюся смерть Агата приняла с отстранённым спокойствием.
– Я знаю это ощущение, – не обидевшись, продолжила Лела.
Она облокотилась о камень и, вытянув ноги, уставилась в догорающий костёр. Агата бросила взгляд на силуэт застывшего лешего. Его дух исчез, вторая нить порвалась сама, а тело замерло, став деревом.
Они намеренно остались на ночлег на этой поляне. Несмотря на гибель лешего, все мертвецы чуют следы его недавнего присутствия и будут благоразумно огибать опушку. Это позволит им отдохнуть.
– У меня была младшая сестра. Лет на десять младше. – Лела нахмурила лоб и возвела глаза к звёздному небу, будто не была уверена в воспоминаниях. – Однажды она заболела, а имеющиеся снадобья не помогали. Мамы к тому моменту уже не было, лишь отец, и он отправился за другими лекарствами.
Агата села рядом и тоже подняла глаза к звёздам, внимательно слушая. Об Анне она старалась не думать, испытывая удушающую вину. Надеялась, что Северин и Мстислав смогут её утешить в отличии от старшей сестры, не сумевшей спасти её дочь.
Вина.
За Анну, за остальных Мар, за Ариана и весь Серат, за Даниила, за Кристиана… теперь и за Ярину. Было время, когда Агата высасывала жизнь из Александра, а Илья провёл годы, стараясь справиться с двойным зрением, которое получил из-за её лечения. Он был мал и напуган. В тот период она не раз гадала: не лучше ли ему было остаться слепым?
Вина. Слишком мало времени в жизни Агаты не было обременено этим чувством.
– Я тогда знала кое-что о лечении. Отец научил. Мне требовалось следить, чтобы сестре не становилось хуже, – поделилась Лела, отвлекая Агату от воспоминаний. – Он сказал, что вернётся через два дня.
Агата не стала подгонять, заранее зная конец.
– Из-за ливня и ранних заморозков он вернулся с новым лекарством только через пять суток. Мне не хватило опыта, когда ей поплохело. Я делала всё, что могла, но этого оказалось… недостаточно, – Лела говорила отстранённо, история явно приносила ей боль, но глухую, старую с налётом в пару сотен лет.
– Мне жаль.
– Ты о многом жалеешь, – повторила русалка её же слова, но на губах появилась тень улыбки.
– Почти обо всём, – без прикрас призналась Агата.
Лела опустила взгляд на спящих Александра и Илью.
– Кроме них?
– Кроме них, – согласилась Агата.
– Они думали, что ты умерла.
Агата об этом не знала. Александр рассказывал, как почувствовал её смерть при встрече с Даниилом, но в этот раз она, поглощённая совсем другими мыслями, не задумывалась, ощутил ли он что-то. Агата приложила ладонь к груди: сердце по-прежнему молчало, но она могла поклясться, что испытала новый укол вины. Она обещала Александру, что такого не повторится, что ему не придётся вновь переживать её уход…