Стремительно вбежав и проделав всё то же самое изнутри комнаты, Ники свалился на колени сразу же, как с мягким треском захлопнулись створки. Он закрыл лицо руками и взвыл от пережитого напряжения, но тут же одёрнул себя. Не время расслабляться, опасность ещё не миновала. В это время он должен спать. Да и вообще, что такое происходит? Ладно, сердце бьется часто из-за страха, а ноги не держат из-за усталости и активного дня, но почему хочется кричать? Почему появилось ощущение, будто ничего не можешь сделать? И вообще, с чем не можешь? Что такое с ним происходит? Ники нервно кликнул пару раз по браслету и отправил наночип в организм для внештатного исследования. Получив вполне обычный отчет, он немного успокоился. Встал с колен, которые уже ныли от твердой поверхности пола, снял одежду и кинул на полку. Вместо привычной дезинфекции, он решил полежать в камере сенсорной депривации. Наверное, мозг и тело устали от создания чужого образа, приняли на себя слишком много нагрузки. Постепенно лишние мысли улетучились и Ники расслабился.
После процедур мальчик на автомате, не думая ни о чём, лёг в кровать. Он не обратил внимание на одежду на полке, которую забыл отправить в устройство для утилизации, не надел чистую пижамку и даже не прошел повторную очистку тела после солёной воды камеры для расслабления. Засыпая, Никанор видел себя со стороны, как сначала он летит над зеленой травой арены, широко раскинув руки. Воздух, такой мягкий и приятный, обдувает каждую часть его тела, насыщает кожу кислородом. Он смотрит вниз и там, возле земли видит черные шелковые волосы Рины, залетённые в небольшую толстую косичку, длиной чуть ниже плеч. Ники опускает руку, тянется к девочке, желая окликнуть, но вместо изумрудной травы вдруг возникает бесконечная пропасть без дна. Рина остаётся неподвижной и, будто не замечая опасности, парит над чернотой, вот-вот грозящей утянуть девочку в бездну.
— Рина! — испуганно кричит он во сне, — Рина! — девочка не поднимает головы и он добавляет, — я хочу с тобой дружить! — тут она поворачивается, из глаз её по очереди катятся две крупные слезинки, а Никанор всё кричит, — я хочу быть твоим другом!
Девочка вытирает глаза, широко улыбается и протягивает ему руку, такую тёплую и гладкую.
6. Чайная церемония
— Рин, — спросил Никанор, внимательно наблюдая как девочка подставила кусочек какой-то ткани под браслет, чтобы проекция на стену была ровнее, — почему мы не можем пойти в виртуалку для твоей этой, — он закатил глаза, — чайной церемонии?
— Подожди! — рассерженно воскликнула она и более мягко добавила, — реальность, она ведь… — выпрямилась, закончив приготовления, расставила руки и прокрутилась на носочках, — здесь она, только здесь.
Промолчав, Никанор задумался над её словами и прикусил щеку. Уже год, почти каждый день едва закончатся занятия, он приходит к Рине. Ненадолго, буквально на час, пока уборщик не начнёт спускаться с арены. Впрочем, недавно положение комнат изменили и Рину переселили на первый ярус башни-общежития, а Никанора на третий. Между ними расстояние небольшое, зато Тридцать Пятый, которым теперь работал молодой парень, долговязый, нескладный, с тонкими как веточки руками и ногами, дооолго спускался со сто тридцатого этажа.
Первый несколько недель встреч они не знали о чём разговаривать и как себя вести, но понемногу начали задавать друг другу интересующие вопросы. Так Рина узнала, что у Никанора, в отличие от неё, бывают встречи с биологическими родителями. Она же только читала про доконвенционные семьи и всегда нервно подёргивала головой, когда мальчик рассказывал про своих маму или папу. Ники же расспросил её о том, почему культуроведы не вписываются в текущее устройство мира. Точной информации на этот счёт не было, поэтому девочка просто поделилась своими мыслями, с которыми Никанор после долгих раздумий согласился. Такие понятия, как моральные ценности, философия и религия, давно устарели. Они были нужны лишь в прошлом и использовались для управления массами. Вот, к примеру, если один народ не хочет убивать другой, но правителям нужно разделить ресурсы, можно внушить, что где-то высоко-высоко в облаках сидит тот, кто судит их жизнь по поступкам. И якобы в его славу, по его велению нужно истребить врагов, что посягают на государственные ценности. Не для убийства, а для очищения планеты от юродивых. Не ради наживы, а за великие цели. При заключении конвенции о мире во всём мире, такая надобность исчезла, ресурсы распределяются равнозначно вносимому человеком вкладу в жизнь всего населения земного шара.
Культурологи же погружаются в самую пучину древних верований, вытаскивают наружу все секреты доконвенционных людей и, к сожалению, секреты управления старым миром, часто находя в этом смысл и сея семена недоверия к нынешнему мироустройству. Один из выдающихся мужчин-культуроведов прошлого столетия создал организацию «Душа есть», где какое-то время ему удавалось читать лекции бесперспективным о перерождении духа и даже рассказывать каждому, кем тот был в прошлой жизни. В общем-то его деятельность быстро прекратили, закрыв доступ ко всем проведённым им исследованиям, которые, нужно отметить, были крайне ценными.