— Чушь какая-то. — он взглянул на время, есть ещё тридцать минут в запасе, — и вообще, скучно это всё.
— Ники, — слегка прижав губы ответила Рина, — тебе ведь понравилось. — она часто моргала, будто вот-вот заплачет.
Цокнув, Никанор встал и, отряхивая отсиженные ноги, сказал:
— Выключай. — он пару раз присел, разминая суставы, — Лучше бы новости биоинженерии почитали.
Рина пару раз клацнула по браслету, надела его на руку и комната снова превратилась в обычное серое помещение.
— Ты просто устал, — она отвернулась от Никанора, зачем-то вытирая лицо краешком дневной одежды, — у тебя завтра встреча с родителями?
— Угу, — буркнул мальчик, — снова будут пытаться меня удивить, — недовольно раздул ноздри и добавил, — будто в мире есть что-то удивительное.
— Если бы у меня были родители, — Рина повернулась и сверкнула своими тёмными глазками, — я бы их любила.
— Я… — неуверенно сказал Никанор, — люблю их, — насупил брови и добавил, — наверное. Но мне нравится с ними проводить время.
— Дурак ты, Ники, — махнула девочка рукой, — не ценишь…
— Я не могу быть дураком, — монотонно, будто старый учитель, ответил мальчик, — я перспективный ребенок с задатками гениальности. Относительно меня, скорее ты дура, — он усмехнулся на одну сторону.
— Тебе лишь бы обидеть. — она демонстративно сделала шаг в сторону и мотнула головой.
— Бе-бе-бе, — скривился Никанор ей в спину, показывая язык.
— О! — воскликнула девочка и стремительно, двумя руками открыла шкаф, откуда лавиной посыпались разноцветные тряпки и на полу образовалась радуга.
Она присела, копошась в то ли одежде, то ли в отдельных кусочках тканей что-то выискивая. Через несколько секунд в самом низу Рина что-то откопала и совершенно забыв о своей обиде, подбежала к Ники. Она помахала у него под носом желтым квадратиком гладкого полупрозрачного материала, затем сложила его в четыре раза и засунула в нагрудный карман на жилетке Никанора.
— Платочек! — радостно, будто сделала великое открытие, воскликнула она.
Не зная что ответить, Ники наклонил голову, глядя на счастливую Рину в ожидании объяснений.
— Ладно, ладно, — она закатила глаза, — объясню. — девочка насупилась, подбирая слова и сказала, — Помнишь, я рассказывала про символизм?
Никанор настороженно кивнул.
— Так воооот, — протянула она, — это, — она похлопала мальчика по груди, — мой тебе подарок. Солнышко по отношению к нам, людям, находится вверху, его почитали все народы. — она зачарованно замерла, — Ты — видящий победу, а её видно только сверху, значит твой символ солнце, а цвет — жёлтый.
Никанор тяжело вздохнул и достал платок из кармана. Если Рина начинает говорить о культуре древних, её не остановить. Значит, пора бежать в свою комнату пока Тридцать Пятый поднимается наверх и ещё не начал распыление. Сжав платок в руках, Ники взглянул в широкие глаза блуждающей где-то в своих мыслях о символизме Рины и не решился вернуть его. Напоследок он присел на кровать, будто выжидая нужное для выхода время, а Рина продолжала рассказывать что-то о предках, которые верили, что каждое явление природы — это проявление силы кого-то из богов. «Глупые были люди» — подумал Ники и пока девочка отвлеклась, засунул жёлтый платок под матрас. Наручный браслет девочки завибрировал, предупреждая, что пора прощаться с другом и она обиженно выдвинула нижнюю губу.
— Завтра дорасскажешь, — сказал Ники, хлопая её по плечу, и повернулся к двери.
— А ты передавай привет родителям, — она облокотилась на стену рядом, разглядывая сосредоточенного Никанора, — ты же им рассказал, что у тебя есть друг?
— Угу, не мешай, — отбился мальчик и створки разъехались, выпуская его в коридор.
Ни единого шороха или даже подозрения на движение. Школьники спят, Тридцать Пятый уборщик высоко в башне, только начинает спускаться с арены. Никанор, уверенно делая шаги, поджал губы и с досадой смотрел исподлобья, размышляя о заданном Риной вопросе. Он ещё в прошлом году собирался рассказать, что сдружился с Риной, но что-то помешало. Почему-то казалось, что во время встречи с родителями за ними кто-то наблюдает, хотелось вести себя холодно, отстраненно, сохранить секрет, что по ночам он может гулять по школе без разрешения. Но эти люди… Женщина с каштановыми волосами, мужчина в серой жилетки, оба с такими добрыми глазами, будто весь мир сосредоточен в Никаноре… Наверное, биологическим родителям будет приятно, что он, будущий великий гений, послушал их, бесперспективных, и подружился с девочкой. «Ладно» — громко сказал Ники и сам испугался собственного голоса. Он замер, прислушиваясь, не нарушил ли идеальную тишину ночного коридора школы-интерната. Тихо, но сердце колотится так, будто Тридцать Пятый его услышит и прибежит за секунду, чтобы наказать нарушителя. «Завтра расскажу им про Рину» — шёпотом сказал он сам себе и по-кошачьи мягко пробежал оставшиеся обороты к своей комнате.