— Ты выяснил, что за заклятье?
— Сейчас Ульяна нам всё расскажет.
Глеб открыл глаза и увидел ярко освещённую просторную комнату, свет был неприятно белым, обстановка — старомодной. Стоял лакированный шкаф с замацанными дверцами, сервант с инсталляцией посуды, покрытый мятой клеёнкой обеденный стол, пара узких кресел. Телевизор был установлен на стуле с мягким сидением. На потолке висела люстра с тремя плафонами-цветами.
Арсен опустился в одно из кресел, его амбал остался стоять. Ульяна сидела на полу, обнимая ноги, укрытые грубой бежевой юбкой.
— Я это на добро всем сделала, клянусь! — воскликнула она срывающимся голосом.
— Чем клянёшься? — перебил Арсен. — Потрохами братца своего? Давай без этого дерьма. Коротко и ясно.
Она вцепилась пальцами в край юбки и стала нервно его мять.
— Гера сказал, что если Олег про меня правду узнает, то возненавидит меня сразу, а если ещё вы узнаете про Олега, то конец ему, вы всегда повторяете, что это люди — зло, а не мы, и что лучше с ними не водиться. А я взяла и рассказала — вот что! Думала, он сначала испугается, а потом поймёт, он же меня любит! Конечно, испугался, «ты уродка», говорит, «никогда больше не смей ко мне подходить, а то всем расскажу». А я не уродка, ясно?! — Она треснула кулаками по полу, и волосы закрыли лицо. — Достало уже всё это! Живём как какие-то жалкие животные, прячемся, как бы люди нас не увидели, фу, ненавижу всё это! Теперь все будут жить как равные! И люди, и волки, и все. Здесь, в этом городе. Все друг про друга знать будут. Вот что.
Ульяна замолчала и теперь только шмыгала носом.
— Ты что-нибудь понял, Глеб? — спросил Арсен. — Потому что я ни черта не понял. О чём ты, блядь, Ульяна, тут всегда так было!
Она вдруг лихорадочными движениями убрала с лица волосы и, распахнув безумные глаза, подалась вперёд, встала на колени.
— Значит, сработало всё-таки. Сработало! Вот, значит, что! Кто теперь скажет, что я уродка, а? Ни один не скажет, пусть только попробует! Я же говорю, всем будет добро!
— Не будет.
Ульяна резко обернулась на Глеба, он устало полулежал на диване и, зажимая саднящую шею полотенцем, задумчиво смотрел перед собой, в пустоту.
— Если ты не заметила, возле твоей воронки нетопыри летали, это навьи души. Они, как правило, не злые и не добрые, они просто должны оставаться в Нави. Но ты не просто нарушила естественный ход вещей. Ты нарушила естественные токи энергии, и теперь сюда на Герыну кровь не только души полезут. О древних существах знаешь что-нибудь? Это и не люди, и не нелюди, и не боги… Пересекаться с ними я тебе не советую, они могут влиять на рассудок, ты со своим долго не протянешь. Это не сразу станет заметно. Но пройдёт немного времени, и люди в городе начнут сходить с ума. У кого психика покрепче, дольше продержится, но в конце концов это коснётся всех. Расскажи, кто помог тебе заклятье наложить. Ведьмы так не могут.
Ульяна таращилась на него испуганно, неверяще и молчала. Арсен вздохнул, и она тут же вздрогнула, заговорила:
— Не могут, куда им. Но духа вызвать могут.
— Какого духа?
— Я не знаю. Я правда не знаю! Он мне книгу дал старую, на древнем языке. Она у меня под подушкой лежала, а сегодня утром смотрю — уже нету её.
— Ульяна, не беси меня, — сказал Арсен.
— Нету, я клянусь, нету её! Я везде посмотрела уже! Как появилась, так и пропала!
— Как заклятье снять, там было написано?
— Не знаю, мне-то на что знать? — Ульяна упала руками вперёд и в молитвенном исступлении запричитала. — Слушай, видящий, миленький, может, всё не так плохо, а? Может, образуется ещё? Тебе домой надо — так мы тебя вытащим, придумаем что-нибудь, откуда ж я знала, что ты тут окажешься? А может, никто не придёт, и всё хорошо будет. Это ж ещё неизвестно.
— Дура ты, Ульяна. Ты ж ему кровавую жертву принесла, духу своему безымянному. Он уже здесь.
Глеб поднялся и, пошатнувшись, бросил окровавленное полотенце на диван. Сперва остановился напротив Арсена.
— У тебя мобильник работает? Мой не ловит, позвонить нужно.
— Мобильник? — переспросил Арсен так, будто впервые слышал это слово.
— Ясно. — Глеб развернулся и пошёл из дома. — Чёрт бы вас побрал.
— Может, тебе кого подкинуть на помощь? — спросил вслед Арсен, но Глеб уже хлопнул дверью.
Он вернулся в машину и первым делом занялся аптечкой: промыл ещё раз рану, заклеил пластырем, выпил лекарства. Голова как будто ещё стояла не на месте, но времени отдыхать не было, и он поехал по памяти к дому ведьмы Варвары.