— Я так понимаю, меню тут не подают, — сказал Глеб.
— А вы, кажется, ошиблись дверью, господа, — прошелестело одно существо.
— Поверьте, в такое место случайно не зайдёшь. Позовите хозяина, у нас к нему дело.
— А вы кто такой будете и на что вам хозяин понадобился?
Глеб вздохнул.
— Когда ж вы уже, упыри, думать научитесь, а не зубы скалить? Видящий я. Хозяина позови, говорю, некогда мне.
Существо нерешительно прикрыло рот, второе тоже сидело и таращилось на Глеба. Кровь его чувствовали, вот и волновались.
— Не припомню, чтобы в наших местах видящие водились, — послышался из темноты низкий женский голос, и откуда-то из скрытой глубины помещения вышла бледная дама в плотном чёрном платье с высоким воротником.
— А я как раз пытаюсь из ваших краёв убраться. — Глеб наклонил голову на бок, разглядывая даму. Она держалась в своём платье, словно в футляре. — Значит, это вы тут хозяйка? Когда Арсен из города упырей выкинул, я знал, что кто-то остался, но всё не было времени познакомиться. Ну я не удивлён. Я Глеб. У меня к вам разговор важный, давайте присядем.
Он кивнул в сторону столика на четыре персоны, но дама не двинулась с места. Она смотрела на него с презрением и явно не была настроена дружелюбно беседовать.
— Эта бешеная собака… — начала она изменившимся голосом.
Арсена, и в самом деле, упоминать не стоило, Глеб мысленно укорил себя за пьяную болтливость. Существа за барной стойкой снова зашевелились. Ситуация назревала нехорошая. Варвара с нервов хотела погладить кота, но Глеб успел перехватить её руку. Он наконец понял, отчего давило на грудь: это была раскалённая руна солнца на цепочке.
Кот открыл глаза, и ситуация стала ещё хуже: они светились красным. Варвара отпрянула, упыри умолкли, Глеб вздохнул. Кот потянулся, выгнув спину, прошёлся по стойке и спрыгнул на середину помещения, мгновенно обратившись красивым темноволосым юношей в чёрной одежде. Варвара судорожно пробормотала себе что-то под нос и полезла в карман юбки за травой, но юноша посмотрел на неё, и тут же она выпрямилась, застыла обездвижено. Он повернулся к хозяйке, и та сморщилась, лицо её почернело, проступила упырья личина. Существа совсем скукожились и слились с фоном.
— Баюн.
Юноша повернулся к Глебу, сила его взгляда ощущалась буквально физически. Глаза у него были теперь обычные, только непонятного цвета, но почему-то всё равно жуткие.
— Видящий, — сказал он ласково, почти нараспев, и Глебу пришлось вытащить руну поверх куртки, пока она его не обожгла. Баюн посмотрел на неё, и на губах его проступила лёгкая улыбка. Глеб не знал, что будет, когда руна погаснет, но смотрел на Баюна прямо, даже с интересом — когда ещё встретишь такое существо, которое выше человека и любой сущности.
— Значит, это ты с заклятием помог.
— А ты, значит, его снимешь.
— Ты ведь падальщик, насколько мне известно.
Баюн поморщился.
— Все Навьи твари — падальщики. И Правьи тоже.
— И всё это только ради крови?
— Чушь какая, — усмехнулся Баюн. Он осмотрелся вокруг и вальяжно забрался на стол, уселся, сложив по-турецки ноги. Его босые белые ступни едва не блестели. — Меня просили помочь, я помог. Плата стандартная. Кто без крови хочет, тот молится. А то что мозгов нет — так в том не моя вина. На каждое действие есть и противодействие — это погрешность мироустройства. Книга заклятий и заговоров, том первый, глава первая, правило первое: прежде чем накладывать заклятие на крови, убедись, что поблизости нет видящего. Правило второе: если видящий всё-таки оказался в поле действия заклятия, придётся его убить. Правило третье: если ты дура, закрой эту книгу и верни на место. Но кто ж сейчас читает эти правила…
— Могу я спросить, чего ты хочешь здесь?
— Ну спроси, — усмехнулся Баюн. — А лучше присядь, я расскажу тебе сказку.
Глеб сел, но стул на всякий случай от стола отодвинул. Отсюда застывшие фигуры выглядели совсем странно, нельзя было разобрать, осознают ли они происходящее, слышат ли что-нибудь. Варвара походила на красивую наряженную куклу. Её юбка и яркие волосы были единственными цветными пятнами во всём помещении.
— Жила-была девочка, — начал Баюн, и голос его стал завораживающим. — Была она красивой и умелой, и с людьми у неё всё ладилось, они всегда её слушались, как она хотела. Только вот нелюдей девочка ненавидела. А знаешь почему девочка ненавидела нелюдей?
Глеб не ответил.
— А ненавидела их девочка без причины. Просто потому что они нечисть. И вот однажды взяла девочка нож.
Варвара зашевелилась. Она протянула руку и взяла из-за барной стойки нож. Глеб невольно напрягся. Он повернулся и теперь смотрел на Варвару.