— И пошла девочка творить добро.
Варвара пошла с ножом.
— Встретила девочка нечисть. А дело известное: чтобы нечисть убить, надо ей голову отрезать.
Варвара приставила нож к горлу упыриной хозяйки. Глеб молчал. Он остро ощутил собственное горло, но не мог при этом ничего сказать. И чего только расселся сказки слушать, будто не знал, что нельзя позволять Баюну много болтать. А теперь угодил в ловушку сладкого голоса, даже не заметил, как погасла руна.
Баюн мягко спрыгнул со стола и, вытягивая шаг, подошёл к Варваре, погладил её по волосам.
— Ты разве не замечаешь иронии ситуации? Они глотки готовы друг другу рвать, а заклятие накладывают, чтобы с людьми мирно жить. Так скажи мне, видящий, где правда: в фальшивом мире или в честной войне?
Глеб повёл шеей, и вновь вспыхнувшая боль помогла почувствовать собственное тело, дала опору, за которую он ухватился, вытягивая себя из пелены.
— Правда в том, Баюн, что девочка никогда не пойдёт творить добро, потому что не знает, что это такое, и нечисти голову никогда не срубит, потому что не ненавидит её, а боится. Правда не в мире, и не в войне, она где-то посередине. Война всегда лжива, потому что на войну идут не те, кто ненавидит, а те, кого ведут на войну. И мир не может быть до конца честен, потому что он не гарантирует отсутствие ненависти и страха. Но ненависть и страх — всего лишь эмоции. Их можно усмирить, а можно разжечь. Это вопрос выбора. Возможно, правда в том, что сущности никогда не смогут жить в мире друг с другом и с людьми. Но это не значит, что кто-то имеет право лишить их выбора.
— Дурак ты, видящий, — усмехнулся Баюн и отошёл от Варвары, потеряв к ней интерес. Он пошёл обратно к барной стойке, забрался на неё, и уже через мгновение свернулся пушистым чёрным клубком на прежнем месте.
Глеб какое-то время смотрел на него заторможенно, а потом услышал, как Варвара выронила нож. Она тут же громко выругалась и, отшатнувшись в сторону, полезла по карманам за травой. Упыриная хозяйка смахнула с шеи проступившую кровь, рявкнула на существ, чтобы убрались с глаз, вытянулась, подобралась и снова приняла человеческое обличье. Существа быстренько убрались.
— А теперь давайте поговорим… — вздохнул Глеб и придвинулся к столу.
Глава тринадцатая. Когда замкнулся круг
— Воскресни, джан!
Глеб почувствовал прикосновение к плечу и открыл глаза. Он умудрился отключиться на диване под громкую музыку, и теперь она неприятно ворвалась ему в голову. Арсен поставил перед ним кружку с густо пахнущим эспрессо. Глеб сел и потёр лицо руками, а когда опустил их, на столе сидел Гера и смотрел отрешённым мёртвым взглядом. Глеб взял кофе и сделал глоток.
— Ты ведь знал, Гера? Вы вместе это планировали? Только Ульяна не сказала тебе, что какое угодно сердце не сгодится, нужна личная жертва.
— Как так получилось, Глеб? Что всё зря оказалось.
— Так получилось, потому что когда ты идёшь против природы, природа отвечает тебе тем же. Я приехал сюда, потому что тебя убили, Гера, улавливаешь парадокс?
— Почему тогда в этих поганых книгах не пишут, что всё это дерьмо бесполезное?
— А ты эту книгу читал-то, Гера? Всю?
Он нахмурился.
— Ульяну теперь тоже того? Чтобы заклятье обратить.
Глеб покосился на Арсена. Тот сидел на боковине кресла и, прихлёбывая из своего бокала, созерцал этот разговор с пустотой.
— Этого я пока не знаю, — ответил Глеб и допил кофе.
Тем не менее, несколько минут спустя он сидел в машине рядом с Ульяной, она грызла ногти и смотрела в окно. Впереди сидели Арсен с водителем. Все молчали. На горизонте розовыми подпалинами занимался рассвет, но город ещё спал и дорога была почти пустой.
Когда они прибыли к дому, машина Глеба уже была на месте: Варвара привезла на ней шамана. Она сейчас стояла во дворе и внимательно наблюдала за его действиями, словно кошка за мухой. Савва ходил вокруг медной чаши, аккуратно ступая босыми ногами и чертил какие-то знаки на траве и в воздухе длинным посохом с изогнутым наконечником. Поверх белой одежды на нём теперь была накидка, расшитая цветными камнями и лентами.
Ещё во дворе присутствовал Берг. Он сидел на крыльце дома и курил, а завидев Глеба, сразу поднялся и растоптал сигарету.
— Спасибо, что пришли, Берг, — Глеб пожал ему руку.
— А нормального человека ты не нашёл? — тут же спросил Арсен. — Этот же все мозги пропил.