Глеб и рот не успел раскрыть, как откуда ни возьмись из тени вышла упыриная хозяйка.
— Щенков своих под присмотром держать не может, а других учит. Ты бы помалкивал, Арсен.
— Маргарита. Ну твои-то мертвяки проблем не доставляют, только кровь жрут.
— Мои мертвяки из Нави всякую дрянь не достают! Это твоя девка сделала! Так что закрой свой грязный рот!
— Не зли меня, Маргарита. То, что я тебе позволил в Ростове остаться…
— Ты мне позволил?! Мне, по-твоему, нужно разрешение какой-то…
— Уважаемая нечисть! — рявкнул Глеб вдруг так громко, что все удивлённо повернулись к нему, даже Савва. — А давайте все заткнёмся и снимем заклятье, а потом хоть сожрите друг друга! Где, чёрт возьми, Попович?
— Здесь Попович, — раздался звучный бас, и, хлопнув дверью своего джипа, богатырь тоже вошёл во двор. — Вашу грызню с начала улицы слышно. О, ну я не удивлён, все сорняки в одном месте. Этим дай пять минут, и крови хватит на любое заклятье.
Варвара пробубнила себе под нос ругательства. Поповича она терпеть не могла, но возражать ему открыто не решилась. Зато решился Арсен.
— И это говорит тот, кто чуть что — сразу мечом серебряным машет? — рассмеявшись, сказал он.
Глеб вздохнул и потёр веки. Голова у него начинала плыть от усталости.
— Всё. Хватит, — резко сказал он. — Знаете, почему вы никогда не будете с людьми мирно жить? Потому что они живут как люди, а вы — как звери дикие. Только в зверях это природой заложено, а вы просто прогнили. Посмотрите на Ульяну — это вы её такой сделали, не только Арсен — вы все. Это заклятье — ваше общее зло, разве вы не видите? Пожалуйста, давайте его снимем. Я немногого прошу. Хотя бы сейчас — на время — побудьте людьми.
Глеб ощутил что-то инородное, будто жжение в затылке, и обернулся. Откуда-то со стороны улицы, из синевы рассветных сумерек смотрели на него светящиеся красные глаза. Он подёрнул плечом и отвернулся.
Вдруг стало слышно ночь: все замолчали, Глебу никто возражать не стал. Он посмотрел на шамана. Савва кивнул и подозвал всех собраться вокруг чаши. Воткнул посох в землю и достал маленький нож с кожаной рукояткой. Нож он оставил на раскрытой ладони и заговорил на древнем языке.
Постепенно во дворе стало темно, небо над ним загустело и налилось чёрным. Тогда Савва сжал нож в руке и первой порезал ладонь Ульяны. Одну каплю он снял пальцем и нарисовал линию у себя на лбу, а следующие несколько капель выпустил в чашу. Ульяна тут же упала на колени и разрыдалась.
— Прости, Гера! Прости, родненький! — причитала она, и голос её разносило усиливающимся ветром. Смотреть на это было неприятно, но Глеб почему-то её не останавливал, и никто не останавливал — пусть поплачет.
Савва тем временем собрал кровь у Берга, Маргариты, Варвары и Поповича, начертав из каждой линию на лице, а когда чиркнул ножом по ладони Глеба, чернота уже отяжелела и провисла совсем низко, но всё никак не хотела уходить в чашу: не открывалась Навь. Шаман читал мантру уже во весь голос, перекрывая ветер, но её силы не хватало.
Глеб ощутил болезненное напряжение в спине и посмотрел на Поповича — тот, конечно, смотрел в ответ, ожидая знака. Потом посмотрел на Ульяну, она сидела у самой чаши, и ничего не стоило сейчас полоснуть её по шее, покрыв смерть смертью. Но противно было от одной мысли. Глеб зажмурился и представил себя дома в Краснодаре — как сидит на диване с Никитой и с котом, смотрит мультики и как ему от этого спокойно. Он знал, что если позволит сейчас принести жертву, никогда ему уже не будет так спокойно.
Он открыл глаза и подобрал Ульяну с земли, она дрожала и всхлипывала, но послушно стала в круг и позволила взять себя за руку. Второй рукой Глеб поймал холодную ладонь Маргариты, она удивилась и поморщилась, но поняла и взяла за руку Берга. Переглядываясь, все последовали их примеру. Варваре наконец довелось коснуться Саввы, но по другую сторону от неё был Попович, так что на остальное она уже и не обратила внимания. Когда круг замкнулся, чернота хлынула в чашу с такой силой, что им всем пришлось крепко сжать руки. Глеб почувствовал, как Ульяна снова впилась в него когтями, и ему едва хватило сил, чтобы продержаться на ногах.
Наконец чернота иссякла, небо разгладилось и посветлело, а ветер утих так же быстро, как и начался.
— Что тут, чёрт возьми, происходит? — первым подал голос Берг.
Глеб улыбнулся. Неужели у него получилось?
— Спасибо. Всем спасибо… — пробормотал он и хотел обернуться — посмотреть, ушёл ли Баюн. Но не успел и без сознания повалился на траву.