С улицы это выглядело так, будто он вошёл в обычный подъезд, но оказался он в просторном светлом зале, невесть как поместившимся в таком маленьком доме. Дверь за его спиной вежливо закрылась. Магазин выглядел богатым, и не в сравнение с упыриной конурой полки ломились от товаров. Были тут меха, травы, драгоценные камни, чучела животных, оружие и множество прочего. Глеб прошёл между пахучих полок. У прилавка стоял большой накачанный мужик в светлой, вышитой рунами рубахе и сам с собой возмущался.
— Чем тебя так ведьма разозлила, Попович? — спросил Глеб, и мужик стал возмущаться во весь свой раскатистый бас.
— Ты гляди, припёрлась! Кристаллы, говорит, давай! Сила у неё нечистая завелась в доме, на порог не пускает! Где это видано, чтобы к ведьме зараза прилипла!
Глеб улыбнулся и подошёл ближе. Попович, разглядев его, тут же утих.
— А, ты. Зачем пожаловал? — спросил спокойно.
— Мне, Попович, надо со злым духом из Нави управиться.
— С чего вдруг видящему приспичило руки марать? Это вроде наша работа.
Глеб стерпел усмешку в голосе Поповича, некогда ему было объяснять, что если бы «они» хорошо делали свою работу, его бы здесь сейчас не было. Он осторожно приопустил одеяло. Никитка сопел ему в шею и молчал.
— Видишь вот здесь? — На тыльной стороны шеи была начертана чёрная руна. — Хотя ты же не можешь. Дух оставил здесь метку, и теперь питается светлой энергией, чтобы на солнце жить. Когда энергия закончится, Никитка умрёт.
Попович присмотрелся, но руну не увидел, свёл хмуро густые брови и серьёзно сказал:
— Сколько нечисти видал, впервые такое встречаю. Так, ну слушай. Защита тебе нужна, иначе мигом тебя задушит. Против Нави нужна Правь. Самое простое: семь добрых дел и руна солнца, на время должно помочь.
Он порылся в оберегах и выложил круглый медальон на подвеске.
— А дальше дело нехитрое. Убить его надо. Чище всего будет, ежели башку срубишь. Но тут надо уметь с мечом управляться.
Попович ушёл куда-то и стал греметь оружием, но Глеб, задумчиво покусав губу, сказал:
— Меч я брать не буду.
— Ежели боишься башку рубить, так скажи, помочь могу, — не показываясь, пробасил Попович.
— А если я его серебряной цепью свяжу?
Попович снова загремел и наконец вышел обратно. Положил на прилавок цепь толщиной с палец, по обоим концам которой было закреплено по шарику.
— Бери тогда гасило, Глеб. Этот крепкий. Так удержит, что он своей же силой захлебнётся. И ежели что, гасилом башку тоже можно… но грязи будет много.
— Возьму. Сколько с меня?
— Бери так, за ребёнка не жалко. Совсем уже очертели эти гады. Только гасило верни потом, ежели выживешь.
— Спасибо, Попович.
Глеб сгрёб товар и вышел обратно на улицу. Дверь снова сама собой закрылась.
— Никитка, ты как? Не спишь?
— Не сплю. Пап? А ты видел, какой там медведь был? Это настоящий?
— Настоящий, только мёртвый.
— А мёртвого оживить обратно можно?
— Иногда можно, только он уже будет не такой, каким живой был.
Глеб пошёл к машине, но остановился. Между деревьями в траве топталась рыжая ведьма и, по-прежнему бормоча себе под нос, собирала в сумку какую-то траву.
— Слышал, помощь нужна, — сказал Глеб, и она остановилась, повернулась к нему, уставилась раскрытыми вовсю зелёными глазами. Взгляд у неё был тяжёлый, пожирающий, но Глеб в глаза ведьмам смотрел спокойно, только трогать себя не позволял: они могли руками силу забирать.
— С чего вдруг помогать станешь? — спросила ведьма, задрав подбородок.
— Доброе дело на дорогу пригодится.
— Добрые дела собирает тот, кто на недоброе идёт.
Не отводя взгляда, она вальяжно, раскачивая длинной, расшитой узором юбкой, вышла с травы на асфальт. Глеб не ответил. Ведьма остановилась перед ним и осмотрела внимательно с ног до головы. Была она как породистая лошадь — красивая и холёная.
— Мало кто помощь ведьме добрым делом считает.
— А я не тебе помогать буду. А тому существу, которое у тебя дома заплутало.
Она фыркнула, пожав красные губы.
— То сила нечистая. Она тебя даже в дом не пустит.
— Меня пустит. Меня, видишь ли, на любую сторону пускают.
Взгляд ведьмы мгновенно изменился. Она раскрыла глаза, казалось, ещё больше и удивлённо осмотрела его снова.
— Видящий, стало быть…
— Стало быть.
— Как интересно… Никогда не встречала.
Она медленно обошла его сбоку, разглядывая как неведомое существо, остановилась за спиной, спросила: