Варвара, что-то отвечала, но её голос становился глухим и ватным, а потом Глеб перестал слышать её совсем, видеть совсем — он провалился в темноту, и все его чувства будто парализовало. Он замерзал и терял силы. И было больно, очень больно внутри. Глеб понял, что они близко. Теперь ничего не оставалось, кроме того, как следовать за этой болью. Он закрыл глаза и положил ладонь Никите на макушку. Едва слыша сам себя, он указывал Варваре, куда направлять машину.
А потом они его нашли.
— Он здесь, — сказал Глеб твёрдо и открыл глаза.
— Хочешь сказать, что твой злой дух… депутат? — неуверенно спросила Варвара, и он посмотрел в окно. Они стояли у общественной приёмной депутата Законодательного собрания Исаева Георгия Валентиновича.
— Ч-чёрт.
Глава третья. В чёрной воде
Тяжёлая дверь приёмной открылась, и на улицу вышел старик в потрёпанном, провисающем до колен пиджаке. Он скривился, держась рукой за больную спину, и медленно поковылял прочь, опираясь на палку. Глеб проводил его взглядом.
— Может, конечно, статься, что твой дух просто тут работает… — сказала Варвара, и он задумчиво повернулся.
— Посмотри новостную сводку по району.
Варвара порылась в своей большой, забитой всякой всячиной сумке и достала телефон.
— Что искать?
— Преступления, болезни… Подумай. Что злой дух делает среди людей? Он не может просто жить, просто работать, это не обычный человек, Варвара, он не для этого выбрался. Я думаю, он здесь, чтобы сеять злость и страх.
Варвара листала ленту новостей, и лицо её становилось всё более задумчивым.
— Тут такое… Читать?
— Не надо, — ответил Глеб и осторожно пересадил Никиту, поправил одеяло, сказал:
— Ты держись тут, Никитка, хорошо? Не засыпай.
— Хорошо, — послушно ответил он и обнял кота, когда тот забрался в кокон и замурлыкал.
Глеб стянул волосы резинкой и приладил в руке гасило, чтобы в глаза не бросалось, но удобно было при необходимости использовать.
— За помощь спасибо, — сказал он Варваре. — Дальше я сам. Уходи, если хочешь.
— Как же ты без меня к депутату пройдёшь? — задрав нос, спросила она.
— А как я с тобой к нему пройду?
Варвара фыркнула и быстро рассовала разные вещички по карманам в платье, которые Глеб сперва не заметил. Потом потёрла в ладони какую-то пахучую траву и с генеральской решительностью распахнула дверь машины.
— Идём, видящий! — возвестила она. — Да помалкивай!
Глеб поцеловал сына, вышел на улицу спокойно и поставил машину на сигнализацию.
— Любите вы, нечисть, по сущности обращаться, будто забыть боитесь. Ты не переживай, Варя, напомню при надобности, кто я такой.
Она остановилась, выпятила грудь и посмотрела на него гордо.
— Ты мне вот что скажи. Если ты там помрёшь, мне что с твоим сыном делать?
Глеб отвернулся и пошёл к зданию.
— Не помру.
Они вошли в просторный, освещённый винтажной люстрой холл с каменным полом. На второй этаж вела широкая лестница с белыми перилами, но Глеб интуитивно почувствовал, что туда ему не нужно, и сразу же увидел с правой стороны дверь с табличкой.
— Слушай, Варя, — сказал он прежде чем взяться за ручку. Голос в холле становился гулким. — Плата мне за доброе дело не нужна. А если идешь, потому что приключений хочешь, тоже лучше сразу уходи. Это серьёзное паршивое дело.
— А я не тебе, видящий, помогать иду, — упрямо ответила Варвара. — А сыну твоему. Мы, хоть и нечисть, тоже соблюдаем правила. А то, что там за дверью сидит, оно и тебе, и мне враг. И что-то мне подсказывает, что у тебя духу не хватит его обратно в Навь отправить.
Глеб ничего не ответил, молча открыл дверь и пропустил Варвару вперёд, потом вошёл сам.
В небольшом кабинете без окна за столом, размещённом буквой Т, сидели двое. Объёмная дама в белой кофте, стянутой поясом под грудью, писала какую-то бумагу, то и дело громко вздыхая. Чуть обойдя её сбоку, можно было увидеть девушку в очках, которая бесшумно печатала на ноутбуке. Девушка подняла сосредоточенный взгляд, тут же встала из-за стола и осторожно протиснулась между дамой и шкафом за её спиной.
— Добрый день, — сказала она, обращаясь к Варваре. — Проходите, пожалуйста.
Варя улыбнулась и ласково погладила девушку по плечу, на котором гладко лежала светлая ткань пиджака.
— Я к Георгию Валентиновичу, душечка.
Лицо девушки тут же разгладилось и всякое выражение с него исчезло.
— Конечно, — ответила она и указала на дверь.
— А чего это ей без бумаги можно?! — тут же разразилась басом объёмная дама, но стоило Варваре только на неё зыркнуть, как дама икнула, опустила глаза и взялась снова писать бумагу.