В ответ Гай расхохотался и, успокоившись, выдавил:
- Ему выдали наряд на чистку нужников, - после чего снова хохотнул и продолжил. - Он решил, что провонял испражнениями, и не смеет оскорблять твой нюх!
После этого легионера скрутил новый приступ смеха. Мария не удержалась и тоже улыбнулась. Надо бы договориться с деканом Фаберусом, чтобы эта повинность была закреплена за неугомонным Тиреем на постоянной основе. К несчастью, одних суток проветривания юноше хватило и уже на следующий день он стоял как штык и был готов возобновить свои навязчивые попытки завладеть вниманием Марии.
Созданный Тиккануа прорыв оказался единственным, о том, что он был, напоминали только шрамы на теле девушки и лист с суммой, которую она была должна Нидгару за лечение. Клавдий на все её вопросы отмахивался, мол, сообщил в Кастеллум по трансмиттеру, пока этого достаточно. Все равно, никаких рейдов они устроить не могут, максимум опросить легионеров, приезжающих в поселение отдохнуть.
В один из спокойных дней, после привычного патрулирования девушка попросила Росция устроить ей экскурсию по поселению. Они дошли до поросшего камышом берега озера. На глубину уходил узкий дощатый причал, к которому стояла привязанной одна куцая лодочка. Рыбаки жили вдоль берега в жилищах напоминающих мазанки, невысокие, с крышей, покрытой высохшей травой. Около одного из домов в луже возилось пятеро детей, они смеялись и что-то лепили. Все черноволосые с явно не европейскими чертами лица. Воду, очевидно, натаскали из озера. Самому младшему на вид не было еще и двух лет, он бегал голышом, как и еще один мальчик чуть старше. За всеми приглядывала девочка лет шести в простом холщовом платье. Завидев Марию с Клавдием насторожилась и заслонила собой малышей.
- Она нас боится? Почему такая реакция? - спросила девушка у вигила.
- Скорее настороженно относится. Они хоть и живут фактически в поселении, мало кто сюда заходит к ним.
Опровергая его слова из дальнего дома вышел легионер, на ходу поправляя форменные штаны. Завидев Росция с Квинтиус, он сначала замолчал, а потом криво ухмыльнулся и прошел мимо даже не поздоровавшись.
- Кто это такой? - спросила Мария, посмотрев в спину кряжистому мужчине, который так на них и не оглянулся. - Его еще не ставили в патруль...
- И не поставят, он тут для другого, - нахмурился Клавдий. - Фрам это, лучше не связывайся с ним. Дрянной человек. Чтоб его тиккануа сожрали и не подавились!
После этого настроение вигила отчетливо сменилось и он скупо рассказал о том, что добытую в озере рыбу в основном готовят легионерам, чем и живут все семьи рыбаков, в основном из коавильтеков. Они вернулись обратно на главную площадь, оттуда свернули не в сторону казарм и дома вигила, а в противоположную. По одну сторону улицы было большое подворье за трактиром, откуда слышалось мычание коровы и кудахтанье кур. Хозяйство у трактирщика оказалось большое. Сразу за забором притулился небольшой домик, на окне которого висела красная лента.
- Тут живет Элла с дочерью и двумя внуками, - сухо сообщил Клавдий.
Напротив жилища проститутки стоял сарай, принадлежащий, по словам Росция лавочникам. Между сараем и лавкой с продуктами стоял дом с двумя входными дверями.
- Тут живут Гай и Берг с женами, - пояснил вигил.
На этом поселение заканчивалось. Остальные здания были хозяйственными, конюшня сразу за префектурой, где все держали своих лошадей, а напротив неё трактирная баня, где мылся владелец с семьей и постояльцы, если готовы были заплатить. Они вернулись домой и занялись своими делами.
Местный женсовет подкараулил расслабившуюся Марию на вторую неделю пребывания в поселке. Она только смыла с себя пот и грязь после очередного объезда вокруг поселения и пристроилась на софе с кружкой прохладного чая, как в дверь просунулась мордашка Юлии, дочки Марфы, которая величала ту исключительно Ульяной. Именно эта девочка занималась разносом маминой стряпни по клиентам, для чего отец сколотил ей небольшую тележку.
- Тетя Мария, здравствуйте, - осторожно начала девочка с любопытством разглядывая сидящую эфириа.
- Привет, Ульяна, - поприветствовала её Мария. - По какому делу к нам?
- Мама вас просила позвать, если вернулись. Она там плюшек напекла. Вкусных, - на последнем слове лицо девочки приобрело отчетливо мечтательное выражение, видать, плюшки вышли замечательные.
- Ну, раз вкусных, то сейчас буду. Так и передай.
В пустом зале таверны был занят один из длинных столов. Во главе восседала Марфа, справа от неё худая и невысокая женщина с убранными в чепец волосами и бегающим взглядом, в которой Мария признала главную сплетницу поселка и по совместительству жену торговца продуктами Кенну. Слева пристроилась Лелия, сложив руки на животе и с благодушной улыбкой наблюдая за сыном, который катал по полу деревянную лошадку и расставлял в только ему понятном порядке фигурки человечков. В некотором отдалении от сидела троица девушек помладше. Одна из них, маленького роста, с огромными серыми глазами и толстой косой цвета воронова крыла, поначалу показалась Марии пятнадцатилетней девочкой, пока она с удивлением не увидела, что та беременна. Две другие сидели вместе и о чем-то переговаривались. Примерно одного роста, обе русоволосые, с аккуратными косами, практически в одинаковых нарядах, разнящихся только выбором ткани. На лицо же девушки были полными противоположностями - первая с пухлыми губами и щеками напоминала румяный пирожок, который так и хотелось укусить, вторая с острым носом и узким лицом, почти черные глаза смотрели цепко и пронзительно.
- А вот и она! - заметила девушку Марфа. - Проходи, Мария. Садись.
Ей определили место между приближенными к Марфе Никитичны и тремя самыми молодыми участницами женского собрания.
- Всем добрый день, - решила она быть вежливой, после чего посмотрела на повариху.
- Мария, ты ведь вернулась с патруля, - словно не заметила её взгляда женщина. - Нашли что-нибудь?
- Даже если бы что-нибудь нашли, Марфа, тут это не расскажешь, - она с осуждением посмотрела в глаза поварихе, надеясь, что так дойдет. - И для чего ты меня позвала? Не обсуждать же подробности патрулирования местности вокруг поселения?
- Нет, конечно нет, - сразу пошла на попятную она. - Хотела тебя познакомить с жительницами нашей Колонии у Озера. Многих ты еще не знаешь.
Марии по очереди представили всех участниц. Маленькой сероглазкой оказалась Стелла Арнарсон, жена хмурого Берга. Кто бы сомневался, что у сурового блондина окажется такая нежная и крохотная жена. Одну из двух подруг звали Эда Облитиус и девушка сразу вспомнила, что патрулировала вместе с легионером, у кого была такая же фамилия. Судя по внешнему сходству и возрасту, Кенред приходился ей братом. Последней представили Галлу Ливидус, жену Гая, с которым Мария успела сдружиться лучше всех из солдат. В основном этому способствовал его легкий характер, а также стычка с эфирным ящером, когда она спасла легионеру жизнь. Вспомнила об этом и Галла.
- Хочу поблагодарить тебя за то, что спасла тогда моего мужа. Спасибо, - лицо женщины выражало благодарность, но колючий темный взгляд выдавал с головой.
- Это был мой долг. Окажись на его месте другой, я бы поступила так же, - спокойно ответила Мария наблюдая за реакцией Галлы.
- Все равно спасибо, - повторила она.
Улыбнувшись девушке, Мария сама ни капли не поверила такой благодарности. Захотела, пришла бы еще когда она лежала на койке и не могла встать из-за ранений. От разглядывания неожиданной жены Гая (вот ведь нашел на свою шею змею) отвлекли расспросы остальных участников посиделок. Заправляла ими Марфа, вовремя спуская с поводка Кенну, которую хлебом не корми дай что-нибудь вызнать, а потом разболтать. Хорошо, что большинство подробностей о своей работе Мария с чистой душой могла замолчать сославшись на клятву, которую давали все вигилы. Та, правда, больше существовала для закрепления желания защищать вверенных им людей от темной стороны, а не запрещала что-либо рассказывать, но собравшимся тут этого знать не обязательно.
Всем было интересно, как она смогла поступить и выучиться на вигила, где научилась так стрелять, каким образом загремела в такую дыру, есть ли у неё кто-то в любовниках, а если нет, то ищет ли она новых отношений. От такого напора девушка было растерялась, уж очень бесцеремонно пытались все они влезть в её жизнь. Если не находилось отговорок она просто заявляла, что разговаривать на эти темы не будет. Наконец, спустя два часа, гадючник выпустил её из своих крепких объятий. За пережитые экзекуции она затребовала у Марфы плюшек и пирожков на вынос, благо те оказались божественными.