Вечером центурион дал добро на костер и они все наслаждались горячей и вкусной кашей с кусочками мяса. Для кого-то это будет последняя нормальная трапеза. За день они еще три раза пересекали местные дороги и один раз даже позволили себе пройти по одной почти милю. За ужином к Марии подсел Ватий и немного неуклюже поблагодарил на спасение от яда. Девушка сочла нужным сообщить, что поступила бы так для любого члена отряда. Уже почти засыпая, она почувствовала, как к спине кто-то привалился, а потом её обхватила рука. Борясь с первым порывом зазвездить локтем в лицо и пяткой в промежность, Мария повернулась и оказалась нос к носу с Мецием.
- Ты совсем разум потерял? - яростно прошептала она.
- Это может быть наша последняя ночь, - проникновенно сообщил он, погладил её по шее и потянулся поцеловать.
- Нет, Луций, - она остановила его ладонью. - Нет. Если у нас что-то и будет, то не здесь и не так.
- Значит, так? - он закаменел.
- Зачем все усложнять? - вздохнула она, повернулась и привлекла Луция к себе, обнимая. - Давай просто поспим, хорошо? Главное, не проспи свою вахту.
Заснули они в обнимку и кошмары Марии не снились. Возможно, дикарь испугался Меция или решил вернуться в следующий раз не один, а в компании собратьев. Утром все были взбудоражены, хотя никто вслух и не сообщал, что уже через несколько часов они окажутся у цели. Дорог стало так много, что они пробирались практически под носом у дикарей. Пару раз приходилось едва дыша хорониться, пока их группы куда-то шли по своим делам.
Мария с интересом рассматривала странные одежды, татуировки и раскрас на лицах. Отвлекала себя как могла от страха и сосущего под ложечкой чувства обреченности. Большинство встреченных были женщинами и детьми в простых одеждах, самые маленькие бегали голышом. Сердце сжималось, в нем теплилась надежда, что при жертвоприношении не будет детей или те не окажутся для них препятствием. Хорошо было бы успеть вообще до начала языческого действа, но отчего-то девушка была уверена, они придут в самый его разгар и ей еще придется показать все, на что способна. Формулу связи держал Эбуций и когда он резко замер, Мария решила, что это снова нападение, и ошиблась. Дозорные вышли к месту назначения.
Все затаились в густых кустах и укутавшись по уши эфиром ждали новостей от разведчиков. Напряжение можно было есть ложкой, застывшие лица, сцепленные между собой руки. Не волновался, казалось, один Умбра, который беспрестанно сыпал шутками в основном похабного содержания, не стесняясь присутствия Марии. По внутренним часам девушки они просидели как минимум сорок минут, пока Меций с Эбуцием, поддерживающие барьер, не сообщили о возвращении Литумариоса сотоварищи. Удостоверившись, что за ними никто не следил начали совещание.
- Дело плохо, - сразу сообщил Ферсит, разворачивая кожаную карту местности. - Жертвоприношения уже начались и будут продолжаться до заката без остановки.
Значок пирамиды доминировал на схеме, вокруг мелко отмечены несколько алтарей, один выделен красным, в некотором отдалении еще несколько зданий непонятного назначения. В остальном местность пустынная или схема изображает только ритуальные здания и не затрагивает жилые сектора. Мария сосредоточенно рассматривала карту и старалась не задумываться о том, сколько уже людей погибло и будет умирать там до захода солнца. Литумариос тем временем продолжал беспристрастно и скупо излагать:
- Жрецов охраняет около сотни с лишним воинов. Из них десяток с Кси-2. Еще примерно двести стоят вокруг пирамиды и площади с молящимися и шаманами. Они постоянно меняются и часть отдыхает в бараках неподалеку. Нужный нам артефакт установлен на вершине пирамиды. В тех местах, где она ближе всего подходит к лесу, - он указал пальцем на карте выше значка пирамиды. - Сосредоточено почти в два раза больше больше воинов, чем в других.
- Проникнуть туда сейчас, пока еще светло возможно? - спросил центурион.
- Самоубийство, - покачал головой разведчик. - И они явно ожидают нападения.
- Но от своих, а не со стороны, - отметил Септимус и обвел взглядом легионеров. - Собравшиеся тут жрецы отщепенцы, они недовольны соглашением между Империей и мексика, жаждут развязать войну. Если артефакт останется у них, они начнут открывать прорывы по всей территории наших колоний. Думаю, вигил сможет лучше пояснить всю опасность такого устройства, - он кивнул на Марию.
- Учитывая то, что мы не имеем представления о принципе его работы и силе, не берусь ничего утверждать. Они смогут создавать прорывы только за пределами щитов, будь они стационарные или динамические. Остальное софистика, - невозмутимо пояснила она.
- Надеюсь, нам не придется на своих шкурах опробовать так ли это на самом деле, - центурион явно остался недоволен её речью. - Нашего нападения они не ждут. Начнем как только стемнеет, так у нас будет больше шансов. Первая пара на часы. Остальные отдыхайте. Квинтиус, останься.
Легионеры в молчании расходились, бросая взгляды на девушку. Последним ушел Луций напоследок ободряюще потрепав её по плечу. Септимус сосредоточенно всматривался в лицо Марии, пытаясь разглядеть там что-то, недоступное ей. Когда он, наконец, заговорил, она услышала совсем не то, что ожидала:
- Ты ведь еще совсем девочка, Квинтиус, - он грустно усмехнулся. - Будь моя воля, ты бы сидела в метрополии и носу не казала в колонии, не говоря уже об участии в таких операциях.
- Но я тут, - прервала его она.
- Да, ты тут, - его лицо окаменело и сам он подобрался. - Поэтому как бы мне не было тебя жалко, я должен быть уверен, что ты выполнишь свою задачу. Парни приносили клятву верности Империи и пойдут до конца, а вот ты гражданская и уже должна бы искать возможность ускакать отсюда горной козой. По той информации, что у меня есть, артефакт будет находиться в месте прорыва. Собственно, жертвоприношения устроены, чтобы его активировать или зарядить, точно перевести наши спецы так и не смогли. Тебе придется закрыть прорыв, чтобы взять артефакт. Я буду с тобой, но если не смогу дойти до цели, тебе придется самой его запечатать, - Септимус достал из сумки небольшую медную чашу, в которой сгорела её кровь, когда Мария приносила клятву. - Мне пообещали, что он должен поместиться в чашу. Сверху тебе надо будет залить его этой субстанцией, она мгновенно затвердеет, - он вытащил мешочек промасленной парусины с тройной прострочкой, внутри которого была какая-то густая жидкость. - Вот надрез, по нему можно быстро оторвать. Они будут лежать тут, - он расстегнул рубашку и показал на внутренний карман в районе живота, где приложил чашу дном наружу. - Будешь знать, откуда доставать.
- Очень надеюсь, что вы донесете артефакт сами.
- Надежда - это сон наяву, Квинтиус, - тяжело вздохнул центурион. - Иди.
Мария отошла от него и словно во сне расстелила одеяло, свернувшись под ним клубком. Невидящим взглядом смотрела она на уже ставшую ненавистной зелень. Крепко зажмурившись она изо всех сил желала, чтобы все вокруг исчезло и она снова оказалась в своей постели или на худой конец на привале в пределах территорий Империи. Открыла глаза в глупой и слепой надежде. Нет. Снова все тот же куст с широкими мясистыми листьями и звуки живности. Ветер донес запах мужского пота и немытых тел. Не пользуйся они бытовыми формулами смердели бы раза в три сильнее, а так еще терпимо.
Упорно не верилось, что эта ночь станет для многих из них последней. Она всегда верила в свои силы и способности справиться с трудностями, все можно решить если достаточно трудиться, рассказывали маленьким октябрятам, а потом пионерам. Оказалось, не все. Крошечная Валюша, погибшая не родившись, перечеркнула её жизнь на "до" и "после". Что помогло ей не сломаться тогда? Что удержало, когда Вадик облил грязью и хлопнув дверью ушел? Как она пережила бесконечные обследования и десятки протоколов? Сочувствие немногих друзей, их жалость? Мама называла её упертой как ослица и кляла во всем отцовские гены. И вот она черт знает где в другом теле с совершенно чуждым набором генов, а упертость никуда не делась. Против воли на лицо выползла улыбка от этой мысли. Сколько бы жизнь не пыталась лишить её возможности что-то изменить, она находила лазейку. Найдет и сейчас.