От перенапряжения Луций побледнел и практически повис на центурионе. Им оставалось буквально пара пассов до вершины, когда сразу произошло две вещи. На них вылетел отряд воинов со странными шлемами в виде птичьих голов, которые пробрались по уступу слева и врубились в легионеров. Мария едва успела вскинуть Дэльту, когда поняла, что наверху открылся прорыв как минимум седьмого уровня. Отвлекшись на него она допустила фатальную ошибку, отреагировав слишком поздно и словно в замедленной съемке наблюдала как копье воина летит прямо ей в грудь. И тут на его пути возникло препятствие. Меций. С отстраненным ужасом она смотрела как оружие воткнулось ему в бок и тут же переключилась на дикарей, открыв по ним стрельбу при поддержке товарищей.
- Наверх! Все наверх! - орал Септимус, поднимая истекающего кровью Луция, из которого торчал наконечник копья со странными кусками черного стекла, по сути приклеенными к нему.
- Туда нельзя! - попыталась предостеречь его Мария уже чувствуя там присутствие какой-то твари темной стороны.
- Выполнять, Квинтиус!!! - гаркнул центурион и они послушно рванули наверх.
Занятые преследователями они сосредоточились на их отстреле, поэтому только на вершине взялись проверить состояние эфириуса. Он судорожно дышал и взгляд его затуманился. Рана выглядела страшно, наконечник практически полностью ушел в тело и вытащить его не получалось, куски режущего стекла располагались так, что еще сильнее раздирали тело при попытках. Крови уже натекла целая лужа. Марии не понадобилось диагностическая формула, чтобы понять - Луций не жилец. От созерцания уже практически мертвого товарища всех отвлек изумленный возглас центуриона за их спинами:
- Пожри меня эфир! Что это за?..
Легионеры тут же повернулись и побледнели. В дальнем конце площадки на возвышении зияла черная и смердящая бездна прорыва, а прямо из неё выползало жуткое чудовище, хтонический ужас, стараниями сотни религиозных фанатиков приобретший форму и ярость. Огромная деформированная голова, покрытая странными наростами с двумя щелями на месте носа, гигантской пастью, полной острых пилообразных зубов, которые оно щерило в кровожадном оскале. Вместо глаз провалы тьмы, две желтые рыхлые полосы пересекающие лицо под глазами и на подбородке. Возможно, не будь он отдаленно похож на человека, эффект был бы не таким пугающим. Передние лапы (или руки?) вместо кистей венчались длинными пучками когтей, ими тварь впивалась прямо в пирамиду, вытаскивая себя из прорыва. При этом она издавала рык и вой, переходящий в ультразвук. Застывшие в ужасе легионеры смотрели на гигантского монстра, который даже в таком согнутом положении возвышался почти на пять пасов. Он тем временем не мешкал и полностью вылез наружу, а встав в полный рост практически сравнялся высотой с пирамидой. Исторгнув яростный крик тварь впилась в собственный живот и разодрала его. Ошметки черной плоти она выкинула и поковырявшись во внутренностях обнажила странное круглое зеркало, в котором клубился туман. Тот стал расползаться по сторонам, в его глубине что-то скрежетало и надрывно плакало.
За спинами легионеров Мария осторожно прикрыла глаза Луцию, поцеловала того в лоб, поднялась и спокойно посмотрела на чудовище. Раздвинув мужчин она вышла вперед.
- Ты куда? - первым опомнился Умбра.
- Квинтиус, назад! - к Септимусу вернулся командный голос.
- Я делаю свою работу, центурион, - сообщила невозмутимо.
- Но это... - возражение командира осталось без ответа, потому что она уже отвернулась и пошла вперед.
Вот ведь громадина! Мария с настоящим восхищением посмотрела на противника. Страхи и сомнения сдались под напором азарта. По лицу сама собой расползлась безумная улыбка. Она чувствовала себя в своей стихии. Кто бы подумал, что навязанная профессия станет настоящим призванием? Ради таких моментов, ради возможности изведать пределы своих способностей и выйти за них, стоило жить. Наркотик? А если и так? В любом случае придется уничтожить тварь, так как в её средоточии находится нужный им артефакт. Луций и остальные не погибли зря, она задаст порождению больного воображения ацтеков хорошую трепку!
Оставшиеся за её спиной легионеры с некоторым трепетом наблюдали как девушка спокойно идет навстречу самой страшной твари, какую они только видели. Она прошла пару шагов и остановилась, язык тумана облизал её ботинки и отпрянул. Аккуратно сложив ладони лодочкой закрыла глаза и в них тут же засверкали десятки крошечных светлячков, которых она взмахнув руками выбросила в воздух и принялась управлять их движением кончиками пальцев. Подрагивая и выписывая замысловатые кривые светляки выстроились в ровное ячеистое построение, обнимающее туман, повинуясь резкому окрику Марии между ними пробежали нити света и исполинская сеть принялась стягиваться к порождению, заставляя отступать туман и ужас, который тот сеял. Легионеры заметили, что больше не слышат стоны и страх не хватает рукой за сердце заставляя судорожно сжимать руки на чем подвернется.
Чудовище заметило Марию, издало разъяренный вопль, опустилось на четвереньки, и замахнулось, чтобы нанести смертельный удар наглой букашке, но его остановила впившаяся в лоб и бока сеть. Из узких порезов полилась черная кровь, тварь забилась в силках и разорвала их с диким криком ярости. Казалось, больше ничто не помешает ему растерзать девушку, которая была поразительно спокойна, отвела правую руку в сторону и в ней возникла ослепительно сияющая глефа с длинным лезвием. Раскрутив мельницей непомерно длинное оружие Мария разогнала мрак, остатки тумана и вынудила тварь попятиться. Присев на задние лапы та в мгновение ока взвилась в воздух и в прыжке напоролась на удар исполинским оружием, которое прямо в руках девушки увеличивалось в размерах и прожигало плоть чудовища. Картина получилась одновременно жуткая и восхитительная, крохотная темная фигурка эфириа, огромная сверкающая глефа в её руках и страшно орущий обезображенный монстр силой своего прыжка сделавший удар еще мощнее.
Завизжав так, что у легионеров зазвенело в ушах, порождение наконец отступило. Его голова развалилась на две части и из её недр также стал просачиваться туман. Для большинства живых существ подобное повреждение стало бы фатальным, но только не для чудовища, оно отступило и приготовилось напасть снова. Мария рассудила, что лучшая защита - это нападение, и сама ринулась на него, раскручивая глефу в воздухе. От первого удара монстра удалось уйти, а вот второй почти задел, спасло то, что созданное из энергии эфира оружие практически ничего не весило и обладало инерцией только в нужные ей моменты. Глефа моментально изогнулась плетью, которая обвила ногу твари и побежала вверх по икре и колену, растворяя и испепеляя его. С диким и яростным ревом та сначала попытался освободить ногу, поняла тщетность этих усилий и кинулась к девушке, но было уже поздно, плеть вернулась к ней, а сама Квинтиус отпрыгнула, довольно отметив, как подкосилась поврежденная конечность и чудовище едва не упало, на мгновение открывшись. Большего она и не просила, плеть моментально обернулась вокруг шеи твари и с неожиданной силой впечатала ту в камни.
Останавливаться на этом Мария не стала и пустила её ветвиться по спине и груди, разъедая черную плоть и заставляя ту оплывать под напором чистой эфирной энергии. Спеленутое в кокон светящихся нитей порождение билось изо всех сил, стараясь вырваться. Во все стороны летели куски камня и плоти монстра. Напрягаясь до звона в ушах девушка двумя руками вцепилась в концы сети и продолжала вливать энергию, хотя, казалось, еще чуть-чуть и не выдержит, сгорит вместе с монстром. На лбу выступил холодный пот, руки свело судорогой, голова болела, словно в виски воткнули по раскаленному штырю, рот наполнился кровью, ладони в местах соприкосновения с сияющими жгутами уже не ощущались. Плохой знак. В последнем рывке Мария пропустила через себя еще одну волну и чудовище не выдержало, издало утробный душераздирающий вой, пронзивший небеса, и развалилось на ровные куски, порезанное сетью. Упав на колени и судорожно вдыхая, она пыталась привести мысли в порядок и заметила краем глаза движение. Умбра шел в её сторону и девушка остановила его вскинув руку.