- Я почти ничего не знаю о военных наградах, - попыталась она оправдаться.
- Вот и не лезь в то, о чем не имеешь представления! - отрезал Росций. - Раз наградили, значит заслужила. И об остальных не переживай, Империя не забывает своих солдат. Даже погибших!
Под пристальным взглядом вигила Мария слегка стушевалась и мысленно призналась, что действительно накрутила себя сверх меры. Возможно, виной тому размеренный ритм жизни в поселении и рутинность ежедневной работы, дающей слишком мало пищи для размышлений.
Из-за отсутствия парадного мундира, да и мундира вообще, пришлось поломать голову над одеждой. По идее, вигилы не носили формы, за исключением нескольких случаев, оговаривающихся в эдиктах по корпусу, еще меньше поводов было для примерки её парадного варианта, и награждение было одним из них. Для начала девушка отобрала штаны и рубашки черного цвета, что занимали больше половину её гардероба, потом выбрала из них самые новые и еще не застиранные. Критически оглядев получившийся наряд столкнулась с насмешливым взглядом Клавдия, что застыл в проеме.
- Да, Квинтиус, разнообразие твоего тряпья просто поражает, - он хохотнул. - Ты хоть раз платье носила?
- Носила, носила, наставник, - ехидно протянула она. - Хотите, куплю, специально для патрулей и инспекции якорей. Всего-то на пару часов дольше провозимся.
- Ладно, уела, - он шутливо поднял руки вверх. - Я, между прочим, ради тебя и свой шкаф распотрошил.
Мария не припомнила никакого шкафа в комнате Росция, а придя туда, выяснила, что так он называет сундук. Сейчас на его крышке лежало две черные куртки из плотной материи.
- Примерь. Не бойся, они чистые, - увидев её замешательство добавил он. - Какая-никакая замена мундиру, а то в одной рубахе совсем позор.
Первая и более поношенная оказалась сильно велика в плечах, зато вторая была почти как раз, хоть и оказалась сильно мятой.
- Спасибо, - поблагодарила она вигила. - Откуда только она у вас? Маленькая больно...
- Да вот, осталась еще с молодости, все жалко выкинуть было, - улыбнулся он.
Поразительно бодрый и непривычно прилизанный Росций встретил Марию на террасе. Откуда-то достал парадную форму, в которой выглядел внушительным и привлекательным незнакомцем. Двубортный черный мундир с сияющими пуговицами, отглаженные до бритвенной остроты брюки и начищенные до зеркального блеска сапоги. Наверное, тоже Марфа постаралась, вчера только её трудами удалось привести в божеский вид мятые штаны, рубаху и куртку. Грудь вигила справа и слева украшало шесть фалер, на одной из которых был изображен орел. Мужчина окинул взглядом девушку и вытащил из кармана серебряный знак с буквой V в лавровом венке, чей близнец украшал его мундир.
- Так-то лучше, - прикол он его на куртку слева над сердцем и критически оглядел своего интерна. - Идем.
Увидев собравшихся на плацу солдат Мария в очередной раз порадовалась, что вчера выпила на ночь снотворное. Оно не только избавило от кошмаров, но и привычно притупило эмоции. Нидгар обяснял это тем, что сны снятся людям не просто так и отказ от них влечет за собой плохие последствия. Девушка стоически пропускала все намеки мимо ушей и продолжала покупать заветные пузырьки с мутной жидкостью, которая хоть на несколько ночей гарантировала отсутствие мучительных сновидений. С другой стороны, что она переживает? Награда заслужена? Заслужена. Ей даже не придется сражаться ни с какими монстрами для её получения, всего лишь пройти мимо строя вытянувшихся в струнку легионеров к центуриону, что уже держал наготове фалеру. Непонятно, правда, откуда её взял. Вчера она видела только эдикт о награждении.
Само награждение прошло гораздо быстрее и незаметнее, чем подготовка к нему. Рядом с центурионом стоял легионер с сигнумом центурии, аналогом знамени. Длинное копье с серебристым наконечником, медной табличкой с названием легиона и номером центурии и небольшим золотистым лавровым венком ниже, под которым прикрепили несколько фалер. Рядом в легионерами из Кастеллума стоял и десяток местных, среди которых она заметила только Гая, взгляд сразу же прикипел к небольшой шкатулке в руках Вебера. Стараясь не выпускать её из виду и не смотреть на строй, Мария двинулась к центуриону и встала напротив.
- От имени Империи, её народа и Императора, - начал он и на плацу повисла тягучая тишина, - награждаю фалерой Орла первой степени вигила Марию Квинтиус!
Она подошла чуть ближе и Вебер аккуратно прицепил на правой стороне куртки фалеру, золотой круг с выбитым на нем орлом. Удостоверившись, что награда держится центурион отодвинулся, ударил в грудь кулаком и гаркнул "Аве!" почти в ухо девушке. В ответ все собравшиеся на плацу солдаты почти синхронно повторили его движение и окрестности сотряслись от громогласного троекратного "Аве!".
- Носи награду с гордостью, - сказал он девушке, когда снова стало тихо, и развернувшись к легионерам крикнул. - Свободны! Выезжаем через два часа!
Солдаты расходились, бросая на Марию косые заинтересованные взгляды. Вскоре остались только Идо с Гаем.
- Поздравляю! - Ливидус похлопал её по плечу.
- Поздравляю, - скупо присоединился к нему Идо.
- Спасибо, - она рассматривала фалеру, что была больше знакомых ей из прошлой жизни медалей. На лицевой стороне раскрывший крылья орел, сжимающий лавровый венок с римской единицей внутри, на обороте только номер и булавка крепления.
- Почему не рассказала нам о награде? - спросил Гай слегка обиженно.
- Если честно, забыла совсем, да и не думала, что дадут, - Мария почувствовала вину, стоило поделиться новостью с товарищами. Практически ежедневные совместные патрули превратили их из простых коллег и знакомых в кого-то большего. Если и могла она сказать, что подружилась с кем-то в поселении, то с этими двумя простыми легионерами.
- Не думала она, - проворчал Идо.
- Мне сообщили только, что подали прошение, - укоризненно посмотрела она на Шмида.
- И кто же подал прошение? - заинтересовался Ливидус.
- Трибун отдельной разведывательной манипулы, - сухо ответила она.
Ответом ей стало напряженное молчание легионеров и краткое грубое "влипла же ты" от Идо. Мария поспешила замять тему перешла на вопросы об их семьях. Гай охотно рассказал о том, как протекает беременность у Галлы, а Шмид наконец сообщил, когда они официально станут мужем и женой с Эдой:
- Середина декабря. Я так решил.
- А где жить планируете? - спросила Мария, действительно заинтересованная в ответе, лишних домов в поселении не было.
- Да у старика её и будем. Места всем хватит, - пояснил жених и потом добавил слегка мечтательно. - Как дети пойдут, ближе к Кастеллуму переведусь. Безопаснее будет.
На этой фразе по лицу Гая пробежала тень и он резко попрощался, сославшись на разговор с деканом, хотя пошел при этом домой, а не в казармы.
- Что с ним? - спросила Мария у Идо.
- Ему еще пять лет тут торчать без права перевода.
- А ты сможешь?
- Да, у меня контракт другой.
- У легионеров бывают разные контракты?
- Конечно. Он на пятнадцать лет подписался, - угрюмо сообщил Шмид.
- Изменения можно внести?
- Нет. Не всем повезло иметь родню или дар эфириуса, - со значением добавил он.
- Так Гай тоже сирота? - вырвалось у неё.
- Тоже? - прищурился на неё из-под кустистых бровей Идо и тихо констатировал. - Значит, и ты безродная.
- Так уж вышло, - не стала распространяться она.
3
Через несколько недель Мария вспомнила разговор с приятелями, не тот про контракт, его она не забывала и планировала все же расспросить Гая. Как говорится, quod periit, periit, что о том тужить, чего нельзя воротить. Практически в каждом договоре есть слабые места или неточные формулировки, которые можно обойти, должны они быть и в контакте Ливидуса. Вспомнила она их разговор о набегах и вечном пьяном Келее, потому что в один из дней как раз и произошло нападение дикарей. Было бы замечательно написать что-то вроде "ничего не предвещало беды" или "было мирное утро", но на самом деле уже двое суток поселок жил как на иголках. Патрули находили следы неподкованных лошадей, некоторые особо глазастые легионеры даже якобы видели самих дикарей. Пекорис сообщил им с Клавдием, что связался по трансмиттеру с Кастеллумом и предупредил об активности местных. Застывшие в ожидании солдаты проверяли оружие, остальные жители готовили подвалы, оказалось, что такие убежища были во всех домах.