- Почему ты решил, что именно она приносит счастье?
- Лепаи привели меня к себе и едва не прикончили, чудо, что я тогда выжил, - пояснил он. - Так я с ними и познакомился. Они научили меня своему языку. Потом были еще случаи. Как-то раз я забыл армэфу и чуть не сдох в когтях эфирной твари.
- Хм, интересно, - Мария задумалась. - А работает даже если вы её с собой не берете? И почему нельзя чистить?
- Работает даже если дома лежит. Главное, далеко не уезжать. Чистка снижает свойства, - услышав фырканье девушки он угрюмо добавил. - Выяснил опытным путем.
Свадьба Идо и Эды всколыхнула все поселение. Накануне женсовет подрал на ленты рекордное количество материи и украсил ими всю небольшую площадь на пересечении двух улиц. По традиции жених забирал из дома невесту и они процессией шли к магистрату для официального заключения брака. В условиях же, когда Эдо жила по сути напротив дома префекта, начали шествие из казармы, где она готовилась под бдительным присмотром Марфы, как самой старшей из замужних женщин. Мария вспомнила пышную свадьбу Базилины и её великолепное платье, которое они создавали в шесть рук вместе с портнихой. Эда, конечно, не могла похвастаться таким же впечатляющим одеянием. Повезло еще, что нашелся материал на простое красное платье. Голову её покрывал расшитый по краю отрез такой же материи, а не полупрозрачная тюль, украшенная камнями, как было у Базилины.
Увидев радостно улыбающуюся невесту, изрядно похудевшую со времени гибели брата, Мария поняла, что такую красотку можно было и в рубище одеть, яркая улыбка и блестящие глаза украшали девушку лучше камней и красивого платья. Идо не сводил глаз с возлюбленной и улыбался не меньше, чем она. К префекту шли кружным путем и уже в его присутствии молодые обменялись кольцами и подписали брачный договор. Дальнейшие гуляния проходили в таверне. Устраивать игрища под палящим солнцем никто не стал. Наблюдая за радостно целующимися уже супругами Шмид, Мария ощущала себя древней старухой, наблюдающей за внуками.
Свою первую свадьбу помнила плохо, разваливалась страна, в которой они жили всю сознательную жизнь. В атмосфере неопределенности и веры в перемены тогда еще Маруся вытащила из закромов вроде бы летний сарафан и в обнимку с немного выпившим Вадиком пришла в еще работающий ЗАГС. Подпитие жениха она запомнила хорошо, потому как в таком состоянии он проведет большую часть их брака. А как все хорошо начиналось... Для неё надежды на новую страну и на счастливую супружескую жизнь слились воедино и разрушились одинаково болезненно и резко.
Главным развлечением стала игра Нидгара на читаре, странном гибриде лютни и гитары. Инструмент выглядел дорого и внушительно: полированные вишневые бока с красиво подобранным рисунком дерева и ровным лоском лака, металлическая накладка с затейливой чеканкой под струнами. Большие руки медика привычно извлекали десятки разнообразных мелодий из инструмента. Лелия в восторгом наблюдала за мужем, маленького Хардегара положили спать наверху, когда он совсем раскапризничался, дочку женщина примотала к себе широким полотнищем, та посапывала и иногда сосала грудь матери. Первыми танцы начали молодожены, следом подключилась округлившаяся Галла, которая вытащила сопротивляющегося Гая. Главными же звездами стали Рой с Марфой, они так лихо отплясывали, что Мария еле усидела.
Спустя несколько часов возлияний Идо в компании нетрезвой группы поддержки отправился переносить Эду через порог её же собственной лавки. Молодой жене повезло, Шмид смог её поднять и никуда не врезался в процессе. Под улюлюканье и советы разгоряченной публики они закрыли дверь и отправились выполнять свой первый супружеский долг. Мария увидела как Клавдий украдкой ей подмигнул, встал из-за стола, попрощался с Нидгаром и Фаберусом и вышел. Чтобы не выглядеть подозрительно Мария выпила еще две кружки вместе с Марфой, выслушала в третий раз рассказ об их свадьбе с Роем и в пятый раз о том, что ей тоже надо найти хорошего мужчину и завести семью, после чего сослалась на недомогание и ушла.
Росций ждал её в коридоре и до кровати они добрались уже расслабленные и удовлетворенные. В темноте слышались веселые крики со стороны таверны. Практически под окном счастливые не попавшие на дежурство легионеры и горланили песни. В том числе и трое новичков, присланных с очередным отрядом из Кастеллума. Мария сторонилась их по непонятным себе самой причинам. Возможно, хотела как можно дольше хранить воспоминания о Тирее и Кенреде или просто боялась, что тогда уж точно уверится в их смерти и больше не будет искать глазами долговязую и лопоухую фигуру надоедливого юноши в конце каждой тренировки.
Рядом тихо сопел Клавдий повернувшись лицом к стене, к ней же сон никак не шел. Хмель гулял в голове и толкал на размышления. Как бы ей не хотелось забыть, придется выполнять клятву Клеарха, которую он переложил на Марию. По словам учителя ему в своих безумных экспериментах с эфиром удалось каким-то образом проникнуть в пространство, называемое им безвременьем, где жили души или духи погибших. Одна из таких сущностей и рассказала историю своего рода, рода Мессалла. Несколько сотен лет назад личная гвардия императора, преторианцы, по непонятной причине попытались устроить переворот. В гвардии всегда служили только представители трех семей, где очень часто рождались эфириусы, древняя клятва императорской семье заставляла их отдавать детей в армейские эфириусы, а значит и на прохождение силовой инициации. Одним из этих родов и были Мессаллы.
В промежутке между 1963 и 1964 годом, как позже установила Мария изучив исторические трактаты, на престоле остался маленький внук императора, который практически во всем зависел от своего опекуна из Сената. Преторианцы пытались возвести на престол его дядю в обход закона о престолонаследии, но у них ничего не получилось, и их вместе с семьями покарали. Все, даже дети, были убиты, а потом на три рода наложили Проклятие памяти - эфиром стерли упоминания о них из всех источников и из памяти современников, словно их и не было. В таких условиях ей так и не удалось выведать истину, только удостовериться, что Адриан Флавий V стал императором в возрасте трех лет. Мария предполагала, что бунт мог быть связан и с невозможностью уберечь детей от силовой инициации, которая слишком часто приводила к смерти, а не появлению нового эфириуса. Еще её насторожила смерть старшего бездетного сына предыдущего императора и последующая гибель его младшего брата, отца маленького Адриана.
Сумасшедший Клеарх не придумал ничего умнее, чем заключить сделку с неизвестным духом и скрепить её эфиром, превратив в полноценную клятву. Поклялся же он ни много ни мало возродить род Мессалла в его былом величии, то есть чтобы большинство его представителей были эфириусами, а также само имя рода было обелено в глазах общества. Взамен дух пообещал ему новую и счастливую жизнь в другом мире и в другом теле. Верилось Марии в это с трудом, но учитель не сомневался ни на секунду. Он потратил практически всю свою сознательную жизнь на это обязательство. Нашел дальнего потомка Мессалла, правда, тот оказался обычным человеком без единого эфириуса в предках, но удалось свести его с женщиной, в которой тоже текла кровь этого рода, и та забеременела. Клеарх забрал у неё родившегося ребенка, чтобы скрыть наличие у него дара от властей.
Помимо этого учитель решил себя обезопасить и не придумал ничего лучше, как неизвестным путем выкрасть из императорской семьи тайный обряд, который гарантировал, что рожденный ребенок будет эфириусом. Новорожденную девочку учитель пристроил в глухой деревне на самом севере Бриттании. Когда той исполнилось шестнадцать подставил их знакомство с армейским эфириусом и сделал все, чтобы она забеременела. Теперь Клеарх планировал появление ребенка с сильным даром и решился провести обряд, но что-то пошло не так, мать умерла в родах, а новорожденная кроха хоть и была жива, оказалась полностью индифферентна ко всему окружающему и, казалось, постоянно спала.