Великому конунгу в первый раз в жизни стало страшно.
Эстельфорд, несколько месяцев спустя
<p>
***</p>
- Стена щитов! - приказал я и сам поднял щит, перенося вес тела на левую ногу. Волна врагов накатила на нас с таким хрустом, что в первые мгновения мне показалось, что меня сейчас несут с ног. Но воины сзади и сбоку поддержали меня. Мы выдержали и принялись слаженно рубить противника, одного за другим. На место одного убитого тут же вставал другой, страшнее и ужаснее прежнего. Но нам не было страшно. Уже не было. Но врагов было очень много, просто настоящее море.
- Держать строй! - рявкнул я, чувствуя, как наш строй стал поддаваться назад. - Не отступать!
Мертвяки перли без всякой усталости. Их совсем не смущала гора уже неподвижных тел перед линией щитов. Впрочем, к этому мы уже успели привыкнуть. Такое повторялось почти во всех прошлых битвах. То же самое происходило и сейчас.
- Ждем! Держим строй! - рявкнул я. - Скоро станет полегче, полегче...
Воины знали, что будет. Мы уже видели это не раз.
- Зачем мы спасли меня? - с трудом выдавил я, в бесчисленный раз выпив лечебный отвар. Ребра еще болели, хотя давно срослись. На моих глазах.
- Не только тебя. Многих, - совершенно сухо ответил человек с бритой головой. На нем были странные мешковатые одежды.
- Для чего?
- Нам нужны были люди, которые утратили веру в своих ложных богов.
- Почему вы решили, что я в их числе?
- А разве тебе было недостаточно того, что ты видел в доме шамана?
У меня перехватило дыхание. Пока я мучался все эти дни в бреду, видения Снеди и Харольда являлись ко мне безустанно. А также Истра. Она смотрела на меня осуждающе. Рыдала.
- Зачем мы вам?
- Нам нужны люди ваших краев, которые будут свободы от предрассудков достаточно для того, чтобы принять Истину и повести за собой тех из вас, у кого не было шанса разуверится во многовековой лжи ваших предков.
- Повести куда?
- На войну.
В какой-то момент среди мертвецов я увидел водящего - разрисованного человека. Это были те, кто держал под контролем часть мертвецов и направлял их действия в нужных участках фронта. Черные ведуны, как их называли ранее легенды. Важно было улучить момент и прорваться к нему.
Кивнув ближайшему ко мне воину, мы резко разорвали стену щитов. Бешено вертясь подобно мельнице, я разбросал ближайших ко мне мертвяков и подскочил к водящему. Он замахнулся на меня посохом, набалдашник которого сверкнул изумрудным пламенем, но я кинул в его руку щит и попал удачно - посох выпал из рук водящего. Срубив двух ринувшихся ко мне зомби, я перекатился через голову и оказался в размалеванного врага под ногами. Он только успел раскрыть широко глаза от удивления, как я воткнул меч ему в брюхо. В тот же миг целая орава мертвецов рухнула на землю как подкошенная. Воины бросились рубить им головы. Ведь мы знали, что скоро другой перехватит власть над мертвецами и они вновь пойдут в бой.
И мы пошли на войну. С Королем Личем, который, как оказалось, захватил далекие города Студеного и затем пошел и на наши земли, объединившись с черными ведунами. Сначала нас было немного - несколько сотен, которых монахи, а воины именно так называли их, собирали годами по всему Снежному краю. Мы принялись нападать на разрозненные отряды врагов, уничтожали группы вновь обращенных зомби. Делали заслоны перед наступавшей армией мертвецов, давая еще живым уйти на юг. Нашим предводителем был свирепый Хродгарн. Он знал Хека, как оказалось, мой друг встретился с монахами в снежном плато, охотясь на беаров. Они тогда раскрыли ему истину о наших... богах.
Но постепенно, с ростом числа разоренных деревень вдоль русла Холодной реки, увеличивалось и наше воинство. Все больше людей бежало на юг - в деревню Даналай, которая стала убежищем для всех, кто спасался от армии мертвых. Очень скоро нас уже насчитывалась тысяча. И мы дали несколько успешных боев армии мертвых - особо помогали монахи. Они уничтожали ходячих тысячами.
А затем пришли люди Загорья.
- Скачут, скачут! - разнеслось по полю. Я успел только немного перевести дыхание от бешенной рубки пока еще не поднявшихся зомби, когда мимо моего отряда пронеслись закованные в искрящуюся сталь воины света. Это были настоящие святые войны, которых сам Великой Отец, настоящий, неподдельный бог и сотворитель, выбрал в качестве своих защитников.
Верхом на странных существах, называемых лошадьми, эти воины врубались в полчищая нежити и рубили их как мечами, так и светлой дланью Творца. Зомби горели тысячами. И ничто не могли они противопоставить мощи святых воинов.
Пребывая в благоговении, я упал на колени и вознес свои молитвы Творцу. К этому времени воины Его смяли и добивали остатки армии ходячих - до стен же Эстельфорда, твердыни Короля Лича, теперь уже было рукой подать. И я просил Творца, чтобы он дал мне сил довершить свою святую месть.
Да, нас предупреждали монахи, что вместе с отринутой верой нам необходимо отбросить и свои предрассудки. Мы должны были принять в число своих братьев тех, кого резали веками и плевали им в лица. Но мы смирились. И они раскрыли нам таинство веры в Творца.
И как только каждый из нас прозрел, война переменилась - вместе с многочисленными полками людей Загорья, жителей Желтых полей, а также святых воинов, мы опрокинули наступавшие орды у деревни Дунсвей и сломили хребет неприятелю. С тех самых пор мы гнали их верх по течению, уничтожая целые орды нежити, а с особых удовольствием - их водящих. Но и сами мы несли потери.
Хродган погиб. Вставший на его месте Этельвей тоже. Следом сложили головы Хрольф и Эдмун. В очередной бою, который по невероятному стечению обстоятельств, произошел рядом с пепелищем моей прошлой деревни, моей... прошлой жизни, Эдмун, умирая, провозгласил меня ярлом свободного народа. И я принял эту ношу. И повел наших воинов вперед. В битве у подножий Орлиной горы мы покончили с черными ведунами и всеми неупокоенными. Мертвецов, когда-то бывших жителями нашего края, было так много, что своими телами они образовали целое море. И я, признаться, бродил по нему, выискивая Истру, отца, матерь. Я так делал после каждой битвы с мертвецами. Понимал, что все это тщетно, но глупая и недостойная надежда молила меня идти и искать...