Но это лишь полбеды. Люди, с кожей отлива чугуна и пожухлой соломы, из выжженных песчаных земель юга принялись теснить согнанных со своих родных краев орков. Они были столь же жестоки, что и люди запада. Они не собирались терпеть у себя народ Гауты. В итоге он оказался между молотом и наковальней, ежедневно сражаясь и пытаясь выжить. И так осталось на многие сотни лет, пока великий вождь Вестлух, а затем и Татила не изменили ход истории. Но ненадолго.
- Вестлуху не повезло, - проскрипел своим старым, свистящим голосом старейшина Модель. Он шел следом за вождем, весь сгорбленный и скрюченный. - Такое случается, не стоит сразу думать, что на этом благословение богов закончилось. Он все равно сделал главное - он прорвал тиски, сжимавшие наш народ многие столетия...
- Да? И что же получилось? - громыхнул Татила. - Сколько наших осталось в землях лунных людей? Скольких еще чернокожие люди прогнали из последнего нашего пристанища в степях? Кем мы стали? Последними изгнанниками?
- Он дал нам свободу! - засипел Модель.
- Он подарил смерть! Особенно его... приемник. Татила! - фыркнул Гаута, развернувшись к Моделю, да так резко, что старый шаман попятился от неожиданности. - Из-за глупости и недальновидности этого псиного отродья все наши племена были поставлены на грань уничтожения! Такого не было еще со времен, когда западные люди уничтожили Итиль и прогнали нас в степи! И только сейчас мы обрели новый дом...
- Который у тебя сразу же отобрали. Где ты сейчас? Разве в земле своего народа? Разве ты верховодишь Станом? Почему там этот прихвостень людей, а не ты? Почему здесь, на дальних рубежах погибают твои лучшие воины, а он нежится со своей остроухой шлюхой?
Гаута хотел возразить, но осёкся. Его и правда терзали смутные сомнения и горечь от множества потерь, которые он понес, выполняя решение Фарнаха.
Шесть тысяч его воинов направились в Этин. Сильных, испытанных в боях бесстрашных ветеранов. Вместе с ними Гаута сходу взял замок, который пленные люди называли Каменные Врата, если Гаута правильно понимал это название на местном наречии. Люди Этина говорили на языке лунных людей, хотя в обиходе у них был другой, более восточного толка.
Битва вышла славной. Враг сражался достойно, без всякого страха. Но закрыть свои врата он все же не успел - хорошо сработали высланные вперед бойцы Гауты. Они сумели подкрасться практически незаметными, на брюхе проползя по окружающим болотам, и заняли противника боем до тех пор, пока воины Песни Топора на своих ездовых волках не ворвались в крепость. Противник не сдался, перебили все до единого. Но и воинов Гауты полегло не меньше тысячи.
Затем воины Песни Топора направились вглубь Этина и к другим, намеченным Фарнахом укрепленным целям. Внутри Этина действительно поработали прихвости Единого - во всех селениях стояли уже знакомые по южным провинциям бараки, работали те же проклятые машины, промывавшие мозги людишкам. Признаться честно, Гаута не стал нянчиться как Фарнах со своей остроухой со всеми эти куклами - велел всех перебить. Все равно от них проку немного. Да и кто его знает, не ударят ли они его воинам в спину. Поэтому по всем внутренним землям Этина топоры воинов Песни Топора собрали кровавую жатву. И это пошло его воинам на пользу - все прочие замки пали под могучими ударами. Этин пал. Но за это пришлось отдать жизни еще тысячи воинов Гауты. И этому еще не было предела. Те из прихвостней Единого, что не были перебиты в бараках, все еще кое-где сохраняли свои силы и за ними приходилось гоняться по всем частям страны. А это отнимало силы. С каждым днем число преданных Гауте воинов уменьшалось.
- В этих землях еще остались человечешки не с промытыми чародеем мозгами, - продолжил после некоторой паузы Модель. - Они сойдут за рабов, коль все равно они приняли эту участь у своего ведуна. В твоих руках отличные крепости и их будет достаточно, чтобы удерживать эти земли. Они плодородны, с помощью рабов их можно снова распахать. Перевезем наших женщин, нарожаем новых воинов. Ты сможешь создать своё собственное царство, а не ходить на побегушках у прихвостня людей... В отличие от Омской провинции здесь есть, где закрепиться.
Гаута заревел и схватил Моделя за шкирку.
- Гаута ни у кого не на побегушках. Гаута - вождь! - заревел он в лицо старого шамана.
- Так докажи это, вождь, - ответив Гауте смелым взглядом просипел Модель.
Гаута фыркнул и отбросил старика в сторону. Тот чуть не слетел вниз, во внутренний двор крепости. Проклятый старик увязался с Гаутой в самом начале пути и день за днем сеет в сердце вождя зерна предательства. И нельзя сказать, что почвы для этого не было.
К моменту когда только начал формироваться Стан и само Молодое королевство, Гаута не видел иного пути как в союзе с Фарнахом и его когортой. Это была единственная возможность для выживания. Но Гаута думал о союзе. Но не как о вечной дружбе. Совсем. А затем началось - Единый, зомби с промытыми мозгами, рассуждения о вечном... Гаута растерялся. И оказался на вторых ролях. И это ему совсем не нравилось.
- Ты говоришь крамольные вещи, старик. Но я не могу сказать, что они мне не по душе, - медленно, смакуя каждое слово на языке, проговорил Гаута, отвернувшись от Моделя и взглянув на шедшие к крепости дороги. По ней на всех парах скакал всадник. Даже отсюда было видно, что он весь в ранах и едва держится в седле. Судя по реявшему за его спиной штандарту, это был боец из третьей тысячи Песни Топора. - Возможно, что судьба уже все решила и за нас.
<p>
</p>
<p>
***</p>
- Стена щитов! Держать строй! - орал во всю глотку Айрон, стараясь вернуть порядок в пошатнувшиеся ряды своих пехотинцев. - Плечом к плечу! Не отступать!
Сам кесарь стоял в первых рядах и со скрипом в зубах выдерживал чудовищные удары огромных орков по своему щиту и наплечникам. Конечно, он и раньше видел и встречался в бою с такими же, но сегодня на берегу Ит ему казалось, что противостоявшие им орки в несколько раз больше и свирепее своих сородичей. Также показалось и другим участникам битвы - орки чуть ли не опрокинули их всех в воду при первом же натиске. Если бы Айрон не кинулся на берег и не вступил бы в схватку, экспедиции Солнечного Царства пришел бы бесславный конец.