Пока я не собиралась отвечать. Осознанно ли она давила на меня или нет — я не знала, и вряд ли узнаю.
«Такого не было, Джун! Я никогда тебе такого не говорила!»
Отложив телефон, я провожу рукой по лицу и стараюсь не провалиться в очередной приступ слёз: горечь кофе помогает прополоскать горло и вернуть телу хоть какую-то бодрость.
Ночной автобус — тоже неплохо, и я всё ещё надеялась, что смогу нормально проспаться, пусть это и было наивно: я засыпала, как убитая, стоило мне прикрыть глаза даже в незнакомом месте. Более того, я спала даже стоя — на одной из вечеринок в университете.
Но сейчас, даже несмотря на жуткую сонливость и усталость, я не могла сомкнуть глаз даже на пару минут.
Позади осталась мама, вернувшаяся в наш дом Кейси с Биллом, так что компания у них будет неплохая: никому скучать не придётся.
Также в Денвере осталась Хлоя — девчонка с последней работы, — единственная, с кем я могу до сих пор спокойно общаться и рассказывать о каких-то важных вещах. Одна из немногих, кто адекватно отреагировал на моё решение рвануть на север в поисках новой жизни.
«Уезжаешь в глушь из столицы, это глупо! Попробуй найди там хоть какую-нибудь работу, хотя бы одного человека, кто примет приезжую за своего!»
Мама говорила это из личной обиды. Из-за того, что Кейси вернулась спустя долгое время отсутствия, и вместо полной семьи, сидящей в одном гнезде, она получает новость о том, что младшая дочь уезжает чёрт те знает куда.
Но мои планы оставались на месте, и менять путь я не планировала — нет ничего плохого в желании сменить одно на другое.
Даже сейчас, в полном одиночестве, огорчаясь на маму за подобную реакцию, но довольно успокоившись, я пила остывший кофе и смотрела на часы. До прибытия автобуса на станцию оставалось около пятидесяти минут.
У меня было время, чтобы собраться с мыслями и силами, взять рюкзак, поправить выбившиеся из заколки волосы, даже немного накраситься и не выглядеть бледной мумией.
Этим я и занялась, попутно продолжая слушать любимую музыку в старых наушниках; комната проваливалась во тьму, а ночь на улице набирала обороты.
Попрощавшись с девушкой за стойкой и вернув ей ключи, я вышла на улицу, попав под жёлтый фонарный свет; он тянулся ровными рядами по всей парковке и привёл к перекрёстку, откуда я сразу же увидела нужную мне станцию.
Это была обычная площадка, оборудованная парой лавочек и огражденная стеклянной будкой с рекламными щитами. В местах, как это — маленьких и затерянных в лесах и полях, других остановок редко встретишь. Уж зарядок для телефонов тут не было.
— Да уж... — выдохнула я самой себе, оборачиваясь по сторонам.
Со мной автобус никто не ждал: единственная живая душа — это курящая продавщица из небольшой забегаловки напротив, пристроенной к автомастерской, а рядом — только урна и стойка с расписанием рейсов.
Присев рядом с рюкзаком, закинутым на одну из окрашенных в красный лавочек, я посмотрела на часы ещё раз: ещё пятнадцать минут.
Автобус одноэтажный, туристический. Встроенная, но крохотная туалетная комната очень радовала, а кондиционер — подарок судьбы в таких условиях. Ехать ещё четыре часа, но я уже предвкушала, как заткну уши наушниками и провалюсь в короткий, но глубокий сон, пусть даже на развилках будет трясти и будить.
Уайтвуд, — снова напомнила я себе, — маленький, но не такой, чтобы легко и просто исчезнуть на картах или позволять себе гибнуть от недостатка финансирования — так говорила Лин, та самая подруга Кейси, которая уже нашла мне местечко под солнцем.
С каждой минутой, приближающей меня к чему-то новому и неизвестному, я отчего-то начинала успокаиваться. Могло показаться, будто я заставляю себя менять жизнь, но нет — просто стресс от общения с семьёй оставлять не хотел, а справляться с ним в одиночестве — тяжёлое и непростое дело.
О своём решении я не жалела, ведь желала уехать на север ещё с подростковых лет, когда поняла, что мне однозначно захочется пожить в небольшой квартире поодаль от шумного центра, попробовать выжить без знакомых и друзей.
А может — найти их. Я не самая забитая и стеснительная девушка из рода Брайантов, так что единственное, что может остановить меня — это чьё-то нежелание. Навязчивость — не моя стихия.
Ветер успокоился, и вдали я увидела нужный мне автобус; он медленно катился, останавливаясь, к разметке напротив.
Водитель открыл двери и выпустил несколько молодых пар, по виду туристов, а затем вышел и помог выгрузить багаж из бокового отдела. Я поднялась, прихватывая рюкзак и чувствуя, как ноги едва передвигаются из-за усталости.