Они поехали в отель. Их обоих охватило минутное смущение. Жан первый преодолел его. Он улыбнулся ей. Она тоже пыталась улыбнуться ему, но слезы подступали к ее глазам.
Он целовал ее, и она лежала у него на плече без дыхания и без движения.
— Вот и отель, моя любимая!
Он с гордым видом помог ей выйти. Еще бы! Она его жена!
Они переоделись и закусили. Но не успели они оставить полную цветов гостиную, как пришло несколько незваных гостей.
Ирэн смотрела, как Жан принимал их с видом хозяина. Он был немного застенчив и, может быть, слишком любезен, но все же он прекрасно исполнял свою роль.
В спальне ее ожидал сюрприз. У окна сидела маленькая тоненькая девушка с рыжими волосами. Анастаси, полная сознания важности момента, засуетилась и стала смущенно объяснять, что «эта особа ничего не сказала, кроме того, что она желает видеть графиню. Не было никакой возможности заставить ее уйти».
— Подождите минутку в ванной комнате, — сказала Ирэн.
Она вошла в комнату. Девушка поднялась с своего стула.
— Вы сестра Жана?
На бледном лице девушки появилась довольно приятная улыбка.
— Значит, мое лицо служит визитной карточкой? — сказала она. — Я боюсь, Жан страшно рассердится, но, подумайте только, мадам, я была совсем одна в Лондоне; это ужасное место, невыразимо унылое, и у меня не было денег, а в газетах я прочла, что Жан женится. Я продала все, что имела, мою брошку, кольцо, даже мой мех, и приехала сюда. Я думала, что, может быть, он теперь поможет мне найти работу.
— Разве Жан вам ничего не писал? — быстро спросила Ирэн.
Девушка пристально посмотрела на нее.
— Ах, да! — сказала она тихо. — Иногда, когда у него было время, он писал, это правда. Скажите, — продолжала она в нерешительности, — ведь вы его любите?
Последние слова она произнесла уже совсем спокойно.
Лицо Ирэн вспыхнуло:
— Сегодня день нашей свадьбы!
Девушка закивала головой.
— Какой счастливец Жан, — заметила она, поглядывая на Ирэн.
— Вы должны его сейчас увидеть. Войдемте. Мы вернулись только полчаса назад.
— Не могла ли бы я повидаться с ним наедине? — быстро спросила девушка.
Ирэн вернулась в гостиную и позвала Жана.
— Мой друг, приехала ваша сестра.
— Моя сестра? Анжель? Каким образом?..
— Она ждет в моей спальне. Пройдите к ней, пока я здесь распоряжусь.
Жан шумно захлопнул за собой дверь, входя в спальню.
— А, это ты? — холодно сказала Анжель. — Очень мило с твоей стороны оставлять мои письма без ответа. Я была без гроша денег…
— Ну, ну, — отвечал он. — Чего ты хочешь?
— Жить, — сказала Анжель со слабой улыбкой. — Ах, Жан, я вижу, ты все тот же. Я не собираюсь обременять тебя, не беспокойся. Могу сказать тебе, что девушка, на которой ты женился, настоящий ангел. Кажется, она верит в тебя, так же как ты веришь в себя. Я не буду разубеждать ее.
— Я писал, — прервал ее Жан. — Я послал тебе денежный перевод по почте.
— Он меня, вероятно, не застал, — спокойно ответила Анжель. — Это неважно теперь, когда я здесь.
Она смотрела на Жана ясными глазами.
— Ах, Боже мой, какой ты шикарный! Женился на графине! А я была все это время в Кемберуэлле. Как ты думаешь, весело мне было там служить, почти голодная?
Жан сердито поглядел на нее, затем слегка улыбнулся и рассказал ей историю с картофелем в Париже.
Анжель смеялась вместе с ним. Их лица были до смешного схожи. У них были те же серо-зеленые глаза, та же бледность, те же белые зубы, открывавшиеся при смехе. Но в лице Анжель не было слабоволия. Для нее был характерен немного презрительный взгляд, словно она читала в лицах и разгадывала все задние мысли.
— Ну, хорошо, что же я теперь буду делать? — спросила она, когда Жан, живописно изобразив свою жизнь в Париже и в Вене, дошел, наконец, до своего первого концерта. — Я не умею играть на скрипке, и у меня нет графа, чтобы выйти за него замуж. Вот что, не мог ли бы ты рекомендовать меня куда-нибудь, как хорошую экономку?
— Что за нелепость! — воскликнул Жан. — Наша жизнь теперь совсем изменилась. Я добился успеха. С нами Ирэн…
— Но я не изменилась, — сказала Анжель, — и хотя ты теперь знаменит, мне все же надо есть и одеваться.
Жан в порыве благородных чувств вытащил из кармана несколько кредитных билетов и вручил их Анжель. Она пересчитала их и спрятала молча.
— Ты остригся, Боже, какое счастье! — заметила она. — Я думаю, родственники графини не очень одобряли твою пышную шевелюру. Я, конечно, республиканка, но все же с ними в этом согласна.