Поняв, что пленница не намерена продолжать разговор, Эмиль на время умолк и продолжил точить нож, изредка поглядывая на девушку. Настя злобно жгла убийцу взглядом, молча сходя с ума от собственной беспомощности. Через несколько минут Морган вновь заговорил с ней.
— А, знаешь, вы ведь действительно чем-то похожи, — усмехнулся он, — я не замечал, пока не начал присматриваться к тебе.
Девушка не имела ни малейшего понятия, о чем говорит Эмиль, и с трудом подавила в себе желание расспросить его.
— Поначалу я думал, что и в вашем случае Вихрь совершил ошибку, но теперь, немного изучив тебя, я понял, что заблуждался.
Настя прерывисто вздохнула.
— О чем ты, черт побери? — раздраженно буркнула она. Морган улыбнулся.
— Об ошибках Вихря, — уклончиво ответил он, — иногда даже высшая сила мироздания может совершать их.
— Сейчас я вижу перед собой только одну ошибку Вихря, — презрительно отозвалась девушка, — и это ты. Не понимаю, что двигало Потоком, когда он наделял тебя потенциалом! Ты убийца, разрушитель и конченый психопат!
Морган ожег пленницу взглядом.
— Ты ничего. Не знаешь. Обо мне, — тихо, разделяя каждое слово паузой, произнес он. Взгляд его при этом отразил такой гнев, что Настя настороженно притихла и задержала дыхание.
— Я мог бы рассказать, но вряд ли ты станешь слушать, — небрежно бросил Эмиль через несколько секунд, когда его злость немного схлынула, — ты, как и множество других, подобных тебе, видишь только одну сторону происходящего.
Настя качнула головой.
— Какую еще здесь можно увидеть сторону? Ты собираешься вобрать в себя Вихрь и уничтожить множество миров ради своей жадности. Не представляю, что могло бы оправдать такой поступок.
Эмиль закатил глаза, в уголках его губ притаилась снисходительная улыбка.
— Ты ведь медиум, — протянул он, — и прекрасно знаешь, что «уничтожение миров», как вы все так любите выражаться, далеко не является последствием «моей жадности», — Эмиль особенно саркастично надавил на последние два слова, — вобрав в себя Вихрь, я уничтожу множество «узлов», с этим не поспоришь. Однако миры от этого не погибнут. По крайней мере, не все, не сразу и даже не обязательно. На такой риск я готов пойти.
— Ты действительно психопат, — буркнула Настя, — тебя совершенно не волнует, сколько у твоей прихоти будет сопутствующих жертв…
— Сопутствующие жертвы, — пренебрежительно фыркнул Морган, — громкие слова и ничего больше. Вопросы терминологии. О ком, по-твоему, из этих сопутствующих жертв я должен сожалеть? О тех путешественниках, которых я убил? Они влачили жалкое существование в Красном мире и даже не подозревали о своем потенциале. Жили в постоянном страхе, за выживание им приходилось бороться. В какой-то степени я даже избавил их от лишних хлопот.
Настя нервно хохотнула, безрезультатно дернувшись в своих путах.
— Так теперь ты, получается, не убийца, а избавитель? — усмехнулась она. Морган нахмурился.
— Твой образ мысли выдает в тебе совсем неопытного путешественника, — пожал плечами он, — ты рассуждаешь, используя категории своей привычной жизни. «Убийца», «избавитель», «сопутствующие жертвы», — Эмиль небрежно отмахнулся от этих слов, как от назойливых насекомых, — а ведь нам, наделенным потенциалом, дана возможность мыслить совершенно иначе. С точки зрения Вихря все путешественники, которых я убил, были нефункциональными, бесполезными. Их смерть ничего не значит. Женщина в вашем мире — всего лишь человек, ее потенциала хватало лишь на поддержание собственной целостности. В масштабе Потока ее смерть значит еще меньше. О погибших прототипах нечего и говорить.
Настя не сумела сдержать гримасу отвращения.
— А смерть прототипов-то тебе зачем понадобилась? Так, ради удовольствия? — мрачно спросила она. Эмиль внимательно посмотрел ей в глаза, изучающе склонив голову. Губы растянулись в заинтересованной улыбке.
— Он тебе не сказал… — вдохновленным полушепотом произнес Морган.
Настя недоверчиво прищурилась.
— Ты снова решил поговорить сам с собой?
Эмиль не обратил на вопрос девушки никакого внимания. Он встрепенулся и приблизился к своей пленнице, заставив ее напряженно замереть.
— Давай проясним ситуацию, — улыбка не сходила с его лица, — ты действительно считаешь, что я намеренно убивал прототипов?
Настя не ответила. Она могла лишь смотреть в горящие азартом глаза убийцы и гадать, чего от него можно ожидать в следующую секунду. Однако взгляд девушки Эмиль счел достаточным ответом. Отойдя на два шага от дерева, к которому привязал свою пленницу, он вдруг от души расхохотался. Настя изумленно уставилась на него, все еще не в силах пошевелиться. С каждой секундой девушке все больше хотелось как угодно заставить его прекратить смеяться и объяснить, в чем дело. Отчего-то смех Моргана заставлял холодные щупальца страха сковывать все ее существо куда крепче веревок.