Максим нервно засмеялся, тут же скривившись от боли в боках. Настя сочувственно склонила голову.
— И что мы со всем этим будем делать? — спросила она. Юноша непонимающе прищурился.
— Ты о том, сколько я буду раны зализывать под твоей крышей? — усмехнулся он, — да недолго, я думаю. Переломов, вроде, нет, только ушибы…
Настя нахмурилась, тем самым заставив Максима замолчать.
— Я обо всей этой твоей истории с перемещениями. С ней что делать будем?
Юноша внимательно посмотрел в глаза подруги.
— Хочешь сказать, ты собираешься помогать мне в этом? — недоверчиво спросил он. Настя всплеснула руками.
— Нет, конечно, брошу тебя с этим одного! Макс, мне все-таки кажется, что сотрясение у тебя есть, если ты так обо мне подумал!
Максим смущенно улыбнулся и качнул головой.
— Может, и так. Послушай, Насть, не злись, но… — юноша замялся, виновато опустив взгляд, — я все же не хочу, чтобы ты вмешивалась в эту историю.
Девушка возмущенно округлила глаза, поправив нервным движением челку.
— Это еще почему?
Максим пожал плечами. Теперь, когда юноша, наконец, заручился чьей-то поддержкой, он осознал, что, по сути, не имеет на нее права: эта история — только его проблема, и помочь ему никто не сумеет, даже если захочет. Хотя бы по той причине, что никому, кроме Максима, не доступен «красный мир».
— Ну, для начала потому, что это опасно, — тоном наставника произнес юноша, — к тому же… склонность перемещаться по другим мирам пока замечена только за мной. Не обижайся, но вряд ли ты сможешь мне помочь…
Сказав это, юноша приготовился к настоящей буре. Он прекрасно понимал, что подобные слова запросто могут обидеть. Однако Настя отреагировала спокойно, выражение ее лица нисколько не изменилось. Она лишь задумчиво отвела взгляд в сторону и пожевала губу — впрочем, это могло быть лишь затишьем перед ожидаемой бурей.
— Прости, — покачал головой Максим, нарушая невыносимое тягостное молчание, — если хочешь, чтобы я ушел, я…
— Да прекрати ты горячку пороть, — одернула Настя, сердито махнув рукой, — сиди уже и не дергайся. Ты, в общем-то, прав. Я действительно, вроде как, по другим мирам не скачу. Но это не значит, что я не смогу тебя хоть как-то поддержать во всем этом. Я все еще могу тебя выслушивать и не держать за сумасшедшего.
Максим едва заметно улыбнулся, отчего-то почувствовав себя ужасно неблагодарным человеком.
— Не поспоришь… — хмыкнул он.
Настя вдруг перевела на юношу красноречивый взгляд.
— Кстати, Макс, у меня к тебе вопрос. Помнишь, что ты мне сказал перед тем, как потерять сознание?
Максим нахмурился, пытаясь припомнить последние минуты в пустыре.
— Если честно, смутно.
— Ты просто посмотрел на меня как-то… туманно, что ли, и сказал, что я свечусь.
Юноша изумленно расширил глаза.
— Светишься? — переспросил он.
— Да, — Настя набрала в грудь побольше воздуха, чтобы подробно расспросить друга об этом, но тут же одернула себя, понимая, что в расспросах более нет смысла, — но ты, похоже, не помнишь, что имел в виду.
Максим медленно покачал головой, хотя смутное ощущение, что он действительно говорил нечто подобное, всплывало где-то на задворках его памяти.
— Если честно, не помню.
Девушка досадливо вздохнула, искренне сожалея, что Максим не сумеет ей ничего объяснить. А ведь эта деталь со свечением отчего-то казалась ей решительно важной.
— Ладно, забудь, — мрачно бросила Настя, поднимаясь с кровати, — ты не хочешь чаю?
Юноша просиял. Пересохшее горло возликовало от предвкушения.
— Не откажусь. Причем, под страхом смерти не откажусь. Очень пить хочется.
Настя улыбнулась.
— Дурной ты. Сразу бы сказал. Сейчас сделаю.
Юноша, морщась от боли, поднялся с кровати и шаткой походкой направился за подругой в кухню. Настя изумленно распахнула глаза.
— Ты куда собрался? Тебе лежать надо!
— Належался уже, — буркнул Максим, придерживая особенно сильно болевший правый бок, — пора бы и честь знать. Ты иди, я догоню. С быстротой у меня пока проблемы.
Настя нахмурилась, но все же решила не спорить с другом.
— В случае чего, до кровати доползать будешь сам, я тебя не подниму.
— Договорились, — ухмыльнулся Максим и, приготовившись снова терпеть боль, сделал еще несколько шагов.