Ни на одном. И на всех. Если бы у потенциала был язык, это был бы он.
Юноша захотел улыбнуться, и вокруг заплясали золотисто-желтые с розовыми всполохами краски. Это было прекрасно и удивительно. Максим не хотел покидать Поток. Здесь все мирские заботы испарялись. Не было ни боли, ни страха, ни тела. Все эмоции становились красками, все звуки и возгласы моментально рассеивались светом и уносились в бесконечные просторы Вихря. Это явление, чем бы оно ни было, являло собой истинное совершенство, не идущее ни в какое сравнение с любым вещественным миром.
— Я знаю, как тебе не хочется уходить, — вновь прозвучал голос Сабины, — но, Максим, я прошу тебя вернуться в Красный мир. Мне нужно поговорить с тобой, это очень важно. От этого зависят судьбы множества миров и бессчетного количества людей.
Юноша увидел вокруг грязно-синие оттенки досады. Он не хотел возвращаться, хотел остаться в Вихре намного дольше. Однако вид плачущей подруги и просьба Сабины заставили его забыть о своих желаниях. Незримая, сотканная из света нить почувствовала это и потянула его. Все быстрее, быстрее…
Максим вскочил с криком, лицо обливалось потом, вдох обжег легкие.
Руки Сабины обхватили его за плечи.
— Максим! Максим, дыши. Все хорошо. Смотри на меня. Ты вернулся. Молодец, — голос молодой женщины был слегка взволнованным, но звучал твердо. Когда юноша сумел сфокусировать на ней взгляд, на ее лице появилась мягкая улыбка, — ты отлично справился.
Максим в ответ смог лишь кивнуть. Голова немного кружилась, в горле пересохло.
— Можно… воды? — хрипло спросил он.
Сабина поджала губы и обернулась на стол, стоящий у дальней стены.
— Д-да. Конечно, — неуверенно отозвалась она и медленно направилась к столу. На нем стояла светлая небольшая бутылка. Молодая женщина взяла ее и с явной неохотой протянула Максиму. Юноша прищурился. Внутри сосуда плавала какая-то мутная густая жидкость, больше напоминающая соус, чем воду.
— Что это? — спросил Максим. Сабина отвела взгляд.
— Сгущенная вода. То немногое, что выдают людям нашего мира в день. То, что удается очистить.
Юноша, не раздумывая, вернул бутылку Сабине.
— Ох… я не знал, что у вас здесь проблемы с водой.
— Тебе нужно попить, — покачала головой молодая женщина, но Максим наотрез отказался.
— Обойдусь. Тебе нужнее. Как же вы живете в этом мире почти без воды?
Сабина вернула бутылку на стол и тяжело вздохнула. Юноша осторожно спрыгнул с кушетки, придержав пальцами виски: комната вновь сделала перед глазами крутой оборот.
— Красный мир… не похож на твой, — пожала плечами Сабина.
— Он так и называется? Красный мир? — нахмурившись, поинтересовался юноша.
Молодая женщина невесело усмехнулась.
— Ему подходит это название, верно? Так его называют путешественники. Условно. Доподлинно неизвестно, каким он был раньше, и в наших условиях история никого не заботит — заботит лишь настоящее. Здесь была война, Максим. Много веков назад. Она почти все уничтожила. Теперь этот мир доживает свои дни, и, думаю, его хватит ненадолго.
Максим нахмурился и тяжело вздохнул.
— Если в Вихре есть ответы на все вопросы, почему ваши путешественники не посмотрят, как исправить положение? Предотвратить войну, например, или… хотя бы восстановить нынешний мир после разрухи.
Сабина снисходительно улыбнулась.
— Потому что этого делать нельзя. В нашем мире война была «узлом». Так называются ключевые события внутри Вихря. Если путешественник своими перемещениями задевает «узел», это может привести к необратимым катастрофическим последствиям, которые затянут с собой не один мир. И предугадать их будет невозможно. Что до восстановления, то даже в Потоке нет панацеи, которая может восстановить разрушенный мир.
Максим опустил взгляд.
— То есть, ничего нельзя сделать?
— С помощью Вихря нельзя, — пожала плечами Сабина, — другими способами люди пытаются по мере сил. Основные усилия бросают на очистку воды. Я тоже посменно работаю на очистной станции.
Юноша поджал губы.
— А в остальное время отправляешь путешественников в Вихрь? — спросил он. Сабина кивнула.
— Именно так. И твоя подруга, судя по твоему рассказу, тоже умеет это делать, раз она видит нити и управляет ими. Такие люди называются медиумами.
Максим нахмурился.
— Я думал, медиум — это человек, общающийся с душами умерших, — в замешательстве пролепетал он, отчего-то обращая внимание на изуродованные руки Эмиля.