Настя прищурилась. Отчего-то она совсем не разделяла симпатию своего друга к таинственной женщине из Красного мира.
— Не доверяю я этой Сабине.
Максим хмыкнул.
— Ну, тогда скажи мне сама. Ты ведь тоже медиум.
— Это она тебе так сказала, — буркнула Настя.
— Но она ведь права, — пожал плечами юноша, — и вывод сделала на основе твоих способностей. Она говорила теми же словами, что и ты. Про нити, про перемещения. И она показала мне, что ты в порядке с помощью Вихря.
Настя недовольно сложила руки на груди.
— Она просто хотела, чтобы ты остался и выслушал ее. В итоге добилась своего и сбросила на тебя всю ответственность за свою, между прочим, ошибку!
Максим нахмурился. Спорить с подругой у него не было ни сил, ни желания. С трудом преодолевая слабость, юноша поднялся и решительно посмотрел на Настю.
— Так или иначе, мы теперь все в одной лодке. Да, Эмиль Морган — это, по сути, ошибка Сабины, и я не говорю, что она ни в чем не виновата. Но, что же мне теперь, принципиально отказаться, сказать, что я тут не при чем, умыть руки и наблюдать гибель всего живого?
Настя нахмурилась.
— Так себе вариант, — хмыкнула она и, вздохнув, поднялась со ступенек, — ладно, убедил. Значит, будем множить твой потенциал.
Юноша покачал головой.
— Не будем, а буду. Я — буду. Не хочу тебя еще сильнее во все это впутывать. Эмиль опасен.
— Несколько минут назад ты мне сказал, что я медиум. А значит, могу и обязана помочь. Не пытайся меня переспорить, Макс, у тебя сил не хватит, ты и так еле на ногах держишься.
Здесь юноша был полностью согласен с подругой, поэтому устало кивнул и сдался под ее напором.
— Хорошо, — вздохнул он, — но пообещай, что от Эмиля будешь держаться подальше.
Настя невесело усмехнулась.
— Дважды меня об этом можешь не просить.
Эмиль с трудом отдышался, вернувшись в свое тело: перемещение вышло резким и грубым, как у путешественников-новичков, и потратить на него пришлось гораздо больше потенциала, чем обычно. Все потому, что Максиму каким-то образом удалось зацепиться за тело своего оригинала и какое-то время удерживать его за собой — юнец не хотел, чтобы Эмиль возвращался назад. Чтобы вытолкнуть прототипа из оболочки, пришлось приложить немало усилий. Наглость мальчишки начала всерьез раздражать Моргана.
Вернувшись, беглец-одиночка обнаружил, что стоит на коленях посреди города. Тело жадно хватало воздух, как после очень долгого бега. Эмиль огляделся. Ему повезло, что поблизости не оказалось бандитов или других беглецов: сейчас Морган представлял собой отличную мишень, а в безопасной зоне его голова стоит дорого…
Мастер поднялся на ноги и отряхнул саднящие колени. Разбушевавшаяся в нем злость уступила место вопросам, один за другим всплывавшим в его голове. Сколько прошло времени? Там, в мире прототипа, он довольно долго был без сознания после тяжелого удара рыжей девчонки. При воспоминании о ней злость вновь всколыхнулась, однако одновременно Эмиль чувствовал элемент удовлетворения. Да, Мастеру-медиуму удалось застать его врасплох, однако Морган видел ее потенциал и теперь сумеет найти ее везде. Такой потенциал невозможно было забыть: девчонка была сильна! Эмилю никогда прежде не доводилось видеть такой большой потенциал среди непрактикующих Мастеров. Эта самонадеянная особа станет прекрасным экземпляром в коллекции путешественников, которую беглец-одиночка намеревался собрать для осуществления своего плана.
Вспомнив о своем замысле, Эмиль невольно подумал о пленной девушке в пыточной камере. Когда Максим спровоцировал прыжок, он выхватил Моргана именно там. А по возвращении Эмиль обнаружил себя в городе недалеко от дома Сабины. Совпадение? Вряд ли. Юнец явно хотел встречи с медиумом своего оригинала. Отчего-то Эмилю казалось, что и Сабина жаждала поговорить с Максимом. Состоялся ли этот разговор?
Незнание раздражало Моргана. Оно заставляло его чувствовать себя беспомощным, слабым, ничтожным…. Это было против его истинной природы. Так может чувствовать себя после перемещения какой-нибудь жалкий прототип, но не Мастер!
Эмиль гневно сжал кулаки. Все пытаются помешать ему! Даже его творение, которое должно быть благодарно ему за одно свое существование! О Сабине и говорить нечего — она изначально не понимала, что вся ее теория о доступе в Вихрь построена на лжи. Она ставила путешественников во главе всего и думала, что человек не может быть достоин Потока, если не наделен потенциалом. Морган же считал, что если Вихрь не может быть открыт всем желающим, то должен быть доступен только истинным Мастерам. К своему удивлению беглец-одиночка понял, что и рыжая девчонка, которую он встретил в мире своего прототипа, могла бы стать таким Мастером. Однако в планы Эмиля не входило делить Поток ни с кем.